— В деревне могут ткать, — подсказала Перта, — у нас тоже ткали, только не такие ткани, а более толстые.
— Тоже верно, хорошо бы сходить в эту деревню и там поговорить, как здесь люди живут. Да, поскольку все в крепости живут обособленно от деревень долины, наверняка где-то есть живность, за которой надо ухаживать. Куры там, кролли, свиньи… без этого просто не прожить. Надеюсь, что войн здесь нет… или нас минует чаша сия.
— Минует, не минует, какая теперь, к Нейди, разница, — подала голос Геда, молчавшая до сей поры, — попали сюда, так здесь и похоронят! И пути-то обратного нет, — повалилась она на жесткий лежак, закрыв голову руками, — сдохну я тут, сдохну, до самой смерти будет не выбраться-я-я…
Подвывания Геды затронули всех. Тихо заплакала Айна, поминая сквозь слезы некого Борта, засопела Перта, отворачиваясь в темный угол, у меня тоже защипало глаза и пришедшая за нами девушка с изумлением услышала сплошной рев и сопли.
— Эй, вы что это удумали? — прибежавшая следом за ней Тора стояла, как скала в дверях комнаты. — Чего ревете-то все? Делать больше нечего, — она рывком подняла на ноги всхлипывающую Айну и вытерла ей лицо передником, — ты, что ли, тут всех завела? Да брось ты пугаться так, подумаешь, парень над ней посмеялся, он везде так лезет, не только к тебе! Вот ведь девки дурные какие, сидят и ревут все вместе, — пояснила она подошедшей к ней темноволосой худощавой женщине с яркими голубыми глазами и крупным ртом, — а мы их еще и утешаем!
— Потому и ревут, что не знают, что все могло бы намного хуже быть, — подошедшая была равнодушно спокойна, под стать Перте, и ничьи слезы ее не могли вывести из себя. Оглядев комнату, она презрительно скривилась и встала в дверном проеме. — Попали бы в Безер, вот тогда надо было бы реветь, а в Скаггарде порядки другие, да им этого не понять. Там бы не пугали, как Лион, да и разговоров бы не вели никаких. Разобрали бы сразу при входе, пикнуть и не успели, а что потом с кем станется, так одна Айди знает. Народ в Безере лихой, без ножа за угол не ходят и признают только силу, да и место там гиблое, если уж мужчины не выдерживают, то женщины и подавно. Болезнь она всех бьет, не спрашивая.
— А разве маги там больным не помогают? — видимо, дурная слава об этом месте была хорошим пугалом, но какой в этом смысл?
— А зачем? — удивилась женщина. — Там тоже кто-то нужен, а те, кто отказался от мага-протектора, могут выйти и оттуда на свободу, если выживут.
— И много оттуда вышло?
— Мужчин — не знаю, а женщин ни одной. Бальор первый бы узнал, коли такое случилось. Год и все, почитай, похоронят. Ну, поняли? — повысила она голос так, что завибрировало в ушах. — Хватит тут нытья, — тон сменился на приказной, — нечего валяться, подымайтесь и быстро за мной.
— Элта, я разведу их, — одернула женщину Тора, — а ты иди в мастерскую, пока Верна высоко. Там тоже глаз за порядком нужен, кто, кроме тебя справится?
Элта подарила нам еще один неприязненный взгляд, но спорить не стала и первой пошла вниз по лестнице, немного переваливаясь с боку на бок. На повороте она вошла в яркий столб света, падающий из окна, и стало хорошо видно, что она в положении.
Топая следом за Торой и Элтой, оставалось лишь поблагодарить Айди и еще кого-то неизвестного, который, как я поняла, поменял меня на другую жертву, оказавшуюся более несчастливой, чем я.
— И-иэх! Ха!
— Ну, ну!
— Давай, Герлет, поддай ему!
— И-иэх! Ах-ха!
— Ну-ка, вдарь еще!
— И-иэх!
Непонятные возгласы обозначили кружок крепких мужиков, в середине которых, поднимая песок и пыль толклись двое, меся друг друга кулаками. Оба были без рубашек, мокрые от пота, но прекращать драку ни один не собирался, а окружающие то и дело подбадривали их свистом и топаньем ногами. Светловолосый парень с широченными плечами потихоньку сдавал своему противнику, темноволосому худому мужчине, несмотря на свою молодость и более развитые мышцы. На ярком солнце было хорошо видно, что у парня уже подбит глаз, течет кровь из разбитой губы и носа, оставляя следы на земле и сам он уже держится с трудом, то и дело вскидывая голову и щеря зубы. Темноволосый лихо увернулся от здоровенного кулака, летящего ему прямо в лицо, крутанулся вокруг себя и со смачным хэканьем ударил парня в скулу так, что у того мотнулась голова в сторону. Видимо, удар был настолько силен, что парень постоял некоторое время в оцепенении, а его противник размахнулся и добавил удар снизу в подбородок, отчего светловолосый рухнул со всего маху на спину, а окружающие завыли и затопали ногами, выражая свое одобрение. Темноволосый передернул плечами, подошел к лежащему и пнул его сапогом в бок.