— Геда Харен… Геда, встань! — маг помолчал, давая залу возможность рассмотреть очередную кандидатку, — двадцать семь лет, два года бродяжит, один нож, муж попросил Айди расторгнуть их союз и не будет претендовать ни на что. С мужем остался ребенок, семь лет…
— Да к Нейди их всех, — пронеслось по залу, — надоели они мне! Никакой жизни от них не было, как будто вы сами все не знаете! Перебирают тут, кого виноватым сделать… да уж конечно, я виноватая, что бы ни говорила, а ваш брат завсегда в стороне чистеньким будет! Или что, неправду говорю? Так у вас, почитай, наверняка найдутся те, кто за женщину никогда не вступится… мы всегда самые виноватые буде-ем… — в конце Геда громко всхлипнула.
— Потом жалобить всех будешь, — Бальор был как деревянный, ему бы побыстрее все отчитать да закончить дело, а мы со своими проблемами… да видал он таких пучок на десяток! — сперва научись себя в порядке содержать, а потом и по сторонам заглядывайся.
— Себя в порядке? — взвизгнула Геда, уперев руки в бока и мгновенно сбросив приниженный вид, — это что во мне тебе не нравится? — тряхнув распущенными волосами, она обличающе ткнула пальцем в сторону мага, — тебе не понравится, другим по сердцу придется и нечего тут свои требования выставлять, хоть ты маг, хоть простой солдат, а все у вас одинаково!
В зале сдержанно грохнули от смеха, а Геда, восприняв это как знак одобрения, пошла и дальше чехвостить тех, кто по ее мнению, был виновником ее несчастий. Фразы при этом она вворачивала такие, что мужики в зале только хмыкали, тыча кулаками в друг друга, а женская часть сдавленно хихикала.
— От баба дает, — ухал кто-то сбоку, — и не боится же ничего! А ну как ей ща вмажет кто?
— Ты, что ли, — откликался сосед, — я вот заимел бы такую на пару ночей, чтобы не холодно было спать, эй! — заорал он, стуча кулаком по столу, — потом не забудь к Лонку подойти, я жду тебя, слышишь?
— Тихо! — голос мага, усиленный и грозный, прокатился по залу. — Здесь вам не дом свиданий, потом разберетесь! Лонк, еще одно слово и будешь у меня выгребные ямы чистить!
— Да я ж не вам предлагаю, — раздался в ответ тот же голос, — а женщине! Пущай отвечает, раз язык за дорогу не потеряла! Эй ты, жду тебя у ворот, когда все закончится!
Геда при этих словах оживилась еще больше и даже заплясала на месте, высматривая так неожиданно подвернувшегося ей кавалера, как все пространство зала перекрыл неожиданно густой бас.
— Раз вы так хорошо уже друг с другом поладили с первого дня, то и на чистку вдвоем пойдете.
— Что-о? — женщина замерла на месте, открыв рот от свалившейся на нее неожиданной новости и мигом потеряла всю свою ершистость и браваду. — Я не пойду… почему это я должна? Я и так целый день… да пошли вы все! — сорвалась она на визг.
— Ма-алчать! — рявкнул бас. — Лонк, ты понял? За препирательство с Бальором, — припечатал свой приказ поднявшийся из-за стола здоровенный мужик с насупленными бровями. — А ты, — повернулся он к Геде, которая уже плюхнулась на свое место, пытаясь быть как можно незаметней в сложившейся ситуации, — в следующий раз подумаешь, прежде чем что-то говорить! Ты не на дороге, чтобы горло тут драть при всех, срок уже пошел, так что твое дело выполнять приказы, а не огрызаться.
От стола в ответ ему раздалось нечленораздельное ворчанье, но более явно выражать свое недовольство Геда не посмела во избежание дальнейших неприятностей на свою голову.
— А сколько срок-то ей дали? — спросил женский голос. — Господин маг, скажите!
— Три года, кто там спрашивал? Элта, ты?
— Нет, это я, Берина, надо же знать, сколько мы с ней вместе жить здесь будем! — рассмеялись из зала.
— Пока не надоест! Ну что, можно продолжать? Айна Ставич, шестнадцать… скоро будет, — запинка Бальора снова вызвала смешки у присутствующих, — Айна, где ты, встань!
— Да она и так стоит, — крикнул кто-то, — может, ее на скамейку поставить, а то всем не видно!
— Где, где она, — по залу пошли гулять вопросы и народ завертел во все стороны головами, — нам не видно!
— Не на скамейку, а на стол поставьте! — при этом выкрике в одном конце раздался дружный хохот и по столам застучали крепкие кулаки. — Мы тоже хотим посмотреть на нее!
Смешки, гулявшие по залу, постепенно стихли, когда Айна действительно влезла на скамейку, прижав к груди кулачки. Одна коса у нее растрепалась сзади, но она не обращала на это внимания, разглядывая устремленные на нее лица.