— Ты что, меня уговариваешь, что он хороший? Я его не знаю, это тебе самой решать, а совет могу дать только один — не по словам судят, а по делам. Слов он тебе много может наговорить, только одними словами счастлива не будешь.
Постоянная жара стала вполне привычным делом и когда над далеким краем гор вдруг зачернела темная пелена, то я справедливо решила, что у меня опять что-то с глазами и стала ополаскивать разгоряченное лицо из ведра. Ветер поднял песок с каменных плит и кинул его на стены, прохлопал подсохшими штанами и рубашками, висевшими стройными рядами и дерзко взвыл где-то в простенках, доказывая здешним обитателям, что погода в Скаггарде может преподносить всяческие сюрпризы.
Нита только что закончила полоскать очередную партию простыней, выложив ее на угол своей скамьи, и лениво перебирала складки передника, откинувшись на теплую каменную стену.
— Чего сидите? — рядом присела Крата, утиравшая пот с лица. — Скоро ливень ожидается, если все не убрать, будем потом грязь отполаскивать! Видите, туча какая идет? — ткнула она пальцем в сторону темного покрывала над горами.
— Что убирать надо? — перспектива полоскать все по второму разу не радовала ни секунды, но туча вроде бы ползет так медленно, что можно и не торопиться.
— Все! — Крата поглядывала на небо с опаской, но со скамейки не двигалась. Жара стала какой-то особенно тяжелой и придавила неожиданно наступившей тишиной.
— Куда это все сносить-то? — критически окинув взглядом количество полупросохших шмоток, я решительно поднялась со скамьи. — Давайте, поднимайтесь, это поначалу кажется, что туча медленно идет, а то будем под дождем все таскать!
Туча действительно шла медленно, но вешей надо было утащить еще больше и с первыми резкими порывами ветра осталось самое тяжелое — то, что стекало, лежа на скамьях. Куча была приличная, но и оставлять ее под дождем было нельзя — забросает песком. Ругаясь и ворча, мы бегали через весь двор, унося белье до самых первых тяжелых капель дождя. Поначалу редкие, они падали на нагретые за день камни, как тяжелые плюхи, поднимаясь потом едва видным паром. Скаггард накрыл темно-серый край, конца которому не было видно до самых далеких вершин, снова освещаемых яркими лучами Верны. Между крепостью и ними все лежало в серой мгле дождя, несущегося косыми струями до самого горизонта.
— Ох, ну вроде все убрали, — залетев в открытые двери, девушки выглянули на двор, который уже начали заливать извивающиеся потоки воды. — Теперь бы дождаться окончания, да чтоб крышу нигде не сорвало!
— И чтоб водостоки не забило, — сзади подошел кто-то из солдат, выглядывая наружу в открытые двери, — а то идти под дождем пробивать дыры радости мало!
— В прошлый раз я прочищал, — напомнил второй голос, — больше не пойду! Говорил же я вам, нечего в тот угол мусор сметать, а вы что? Побросали и забыли? Вот теперь и валите туда сами, коли забьется все!
— Да чего там забьется? — возмутился еще кто-то. — Уж какого там мусору набросали? Песок, что ли? Так его быстро смоет, ничего чистить и не надо будет!
Тяжелые раскаты грома над головой раздались так громко, как будто туча висела не выше наших крыш и серая стена дождя закрыла противоположную стену. Еще раз все осветила молния, снова громыхнуло, а дождь полил сильнее, постепенно заливая правый угол двора. Бурные потоки лились с крыш и он постепенно превращался в небольшой бассейн.
— Ну, что я говорил! — торжествующе воскликнули сзади, — опять сток забился!
— Да не забился он, — недовольно откликнулись ему, — я сам видел, что он чистый! Это у девок что-то уплыло туда из тряпок, вот и держит воду… эй вы, кто стирал сегодня, что упустили, признавайтесь!
— Ничего мы не упускали, — вскинулась Нита, — вон все ваши штаны да простыни лежат, едва до ливня успели перетаскать!
— Так может, ты свои какие вещи потеряла? — подначил блондинку кто-то из мужчин сзади. — Проверь, пока не поздно, а то смоет и не найдешь!
— Что я потеряла? — Нита не была расположена к шуткам, а перспектива идти на проливной дождь в поисках непонятно чего и вовсе обозлила ее до крайности. — Мое все на месте, никуда я не пойду и не думайте!