— Господин маг, — я уже двинулась по берегу в обход озера, но ведь так жарко… — а в воду больше совсем нельзя заходить? Нам еще до Скаггарда ехать по этому пеклу…
— Ты что, еще не накупалась вместе с цератосом, мало было? — обернулся Карен.
— Заходи хоть целиком, — опередил мага Лайон, но в его голосе слышалась лишь доброжелательность, — после нас в озере ни одного живого существа не осталось, разве что рыбки поменьше в щели забились. Цератосов точно нет! Да и этот никогда бы не выполз, если бы ты не полезла сама к нему.
— Ему рыбку подавай, а девушки твоего размера для него не подходят, — съязвил Герлет, — слишком велики! Вот был бы я цератосом, охотился бы по-другому…
Дожидаться, пока веселье перейдет в другую плоскость, я уже не стала и решила не искушать судьбу, отправившись за вещами вокруг берега пешком. Не искушать судьбу… но раз Лайон сказал, что все обитатели озера сварились вкрутую, то все же окунусь у самого берега на дорожку, отпихнув от себя подальше остатки хищника.
По дороге мне поведали очередную страничку из справочника по местной фауне, причем делали это долго и со вкусом, описывая повадки твари. Если опустить все охотничьи рассказы, ухмылки и приколы, то получалось, что цератос не шибко-то и опасен для людей, а попадаются ему в основном глупые и жадные, да еще не желающие знать хоть что-то о здешних местах. На деле цератос представлял собой этакого моллюска, живущего под камнями на глубине от двух до четырех ардов и никогда не вылезающего оттуда. Сам он представляет собой этакий небольшой мешок с маленькими цепкими ножками, которыми удерживает себя на дне, ухитряясь ввинчиваться даже в малейшие щели и выдрать его оттуда невозможно. Для ловли добычи в виде водяных обитателей самого различного калибра использует две пары щупалец с присосками, аналогичными осьминожьим и забавный светящийся шарик на длинном отростке, которым приманивает проплывающих мимо. Когда-то цератосы обходились одной рыбой да мелкими животными, но как всегда вмешались люди, точнее, маги, и вот теперь мир получил новую разновидность местной фауны, которая стала обладать зачатками органов, улавливающих какие-то образы из мозгов тех, кто мог бы им служить потенциальной добычей. На что они ловили местных крыс и лягушек, буде такие встречались им в водоемах, непонятно, а вот людей они очень скоро научились приманивать на блеск, ассоциирущийся в неразвитом мозгу исключительно с халявными драгоценностями. И щупальца-то у них больше метра никогда не вырастают и то редкость страшная, но выдраться человеку самостоятельно из его зажима без ножа невозможно, а если не выдрался, то затащит к себе поближе и будет потихонечку обволакивать желудком, обеспечив пропитанием себя надолго. Короче — попалась я в его ловушку по глупости, да и той могла бы избежать, коли не увидела бы на камне ту самую подвесочку. Осталось только поблагодарить Герлета, который, как выяснилось, все же посматривал в мою сторону и нырянье на одном и том же месте счел крайне подозрительным, зная здешнюю жизнь, а потом и вовсе решил прихватить хороший нож и переместиться поближе… просто так, повинуясь тем непонятным предчувствиям, что рождаются у опытных людей. Во-время они его посетили, поскольку в прозрачной воде блестящий огонек был виден даже с берега, а дальше все происходило уже быстро и четко — нырнуть, отрезать щупальце и вытолкнуть меня наверх, пока я не успела наглотаться воды…
Науку я получила хорошую — не лезь никуда руками, если хочешь остаться здесь живой!
В крепости Бальор потащил меня к себе, за нами пристроился Бергерс, которому совершенно не хотелось заниматься моей рукой, но раз старший приказал, то ослушаться было нельзя и сейчас он напоминал мне нерадивого студента, с тоской слушавшего объяснения во время наглядной демонстрации процесса.
— Смотри внимательней, — тыкал ему маг в лицо моей несчастной конечностью, — когда ты просмотришь кожу на местные яды, то надо увеличить отток крови, иначе эти пятна не пройдут и за два месяца.
— Да ей-то какая разница, с какой рукой штаны стирать и котлы драить, — покосился на меня Лайон, — вон и рукава у скилы длинные, ничего не видно!
— Ну не скажи, — Бальор еще раз прошелся кончиками пальцев по черным круглым синякам, вызвав в них жуткую чесотку, — если вот так руку запустить, то как бы не пришлось потом больше сил затратить, чтоб заставить кровь везде бежать! Не ножом же резать потом… да и жжется он, по себе знаю, не поможешь сразу, дальше может хуже быть.