— Да я просто пройтись решила, — успокоила обоих, помахивая тяжеленным топором, — дорога-то пустая, а сидеть надоело, весь зад уже отбила. Вы же знаете, я только ради озера поехала! Это вы можете на берегу сидеть, а я без воды высохну, как щепка! Ну, трогай, — запрыгнула я в повозку, — раньше сядешь, раньше выйдешь!
— А с утра Ниту с Береном провожали, — поведала Трина, переместившаяся ко мне поближе, — платок ей подарили, который ты подшивала. Элта и Тора попрощались с обоими, только Нита даже разговаривать не стала, платок взяла и в карман сунула, как будто он ей и не нужен вовсе. Крату мне жалко, — непоследовательно закончила она, — так ведь и не вышла из своей комнаты.
— Все, девки, приехали, — обернулся со своего места Девис и окинул любовным взглядом плотную фигурку Трины, — вылезайте, пошли работать. Трина, ты со мной пойдешь?
Я громко фыркнула, подхватила топор поменьше и направилась к ближайшему завалу. Судя по всему, пробеги сейчас здесь стадо бизонов, оно останется незамеченным!
Обещанное озеро манило прохладой и все было с той же точностью, как и в прошлый раз, только что Трина не лезла в воду, а они сразу же удалились под сень дерев… ну да, на виду стоять неудобно, я же для них сопровождающее лицо… а раз так, то почему бы мне не искупаться? Маг заверил, что никаких цератосов в ближайшее время здесь не заведется, рыбы и те сварились, а оставшееся время я могу посвятить поискам ножа Герлета. Представив себе сцену, когда я в зале сдержанно благодарю его за спасение и кладу на стол потерянный нож, гордо удаляясь на глазах у всех, придало решимости задуманному. Ну, где эти две глыбы, под которыми проклятый цератос прятался? На месте стоят? Тогда тут и надо искать нож… вот только воздуху наберу побольше… раз-два-три… раз-два-три… раз-два-три…
Донырялась я до головокружения, даже мушки в глазах запрыгали, а окружающие предметы стали расплываться и двоиться, но проклятый нож так и не подавал признаков жизни! Может, его вовсе и не здесь обронили? А чего Герлет тогда говорил… нет, как не перекручивай фразы, но из воды он вышел, неся меня на руках и никакого ножа при нем не было. Завалился в щель? Обидно, хотела ему нос утереть, чего здесь греха таить, а не получилось… надо бы на берег выползти, отдохнуть, а потом несолоно хлебавши возвращаться к Девису и Трине… где, кстати, они, не вижу никого на той стороне! Ну и ну, в кусты, что ли, забрались…
— Уж не это ли ты здесь так старательно искала? — окликнули меня сзади и я обернулась, уже подозревая, кого увижу на этом берегу. Решил сам достать, ткнув еще раз в отсутствие ума у противоположного пола?
— Это, — кивнула, отметив про себя, что Герлет успел высохнуть, а я вся мокрая и запыхавшаяся от ныряний, так и не увенчавшихся успехом. — Хотела тебе достать пропажу, да не получилось обрадовать, сам постарался? Тогда я лучше уйду, твой нож при тебе, а цератосов здесь больше нет.
— Ты даже не захотела поблагодарить меня за свое спасение?
— Захотела, но ты достал свой нож раньше меня, а без него…
— Поблагодари без него, — мужчина отшвырнул в сторону нож и он зазвенел на прибрежных камнях, а сам ловким движением подошел так близко, что я невольно сделала шаг назад, запнулась за камень и со всего маху села на… нет, только попыталась сесть, потому что Герлет так быстро протянул руки и притянул к себе, что я даже не успела ничего понять, только уперлась ему в грудь, не давая преодолеть последнее расстояние между нами…
— Не надо этого делать.
— Почему? Ты свободна, я тоже… что нам мешает?
— Ничего, но все равно не надо. На моем месте могла бы быть любая другая… ты даже не заметил бы разницы.
— Заметил бы, к тому же здесь нет никого, кто мог бы нам помешать. Ты стесняешься тех, кто находится рядом в Скаггарде?
— Нет, я бы не стеснялась никого, но я тебе абсолютно не нужна. Сейчас я просто… девушка, а ты просто мужчина, у которого нет ко мне никаких чувств. Это неправильно и я… я не могу вот так… извини. Можешь обозвать меня, как угодно, ударить, даже… преодолеть это расстояние, но я не могу по-другому. Для всего прочего есть другие женщины… я сожалею, что ты понял мое поведение не так, как надо.
— За пять лет многое может измениться, — злость в голосе была очень хорошо слышна, но попыток дальнейшего сближения не было и я осторожно стала высвобождаться из неожиданных объъятий.
— Да, очень многое. Кроме одного — меня. Я останусь прежней, сколько бы лет не прошло. Мне уже поздно меняться и надо принимать меня такой, какая я есть, или… вообще не принимать.