Нет, бежать, конечно, сил не было, но можно идти очень быстро, главное — подальше, и я пошла отмерять шаги, стараясь пройти побольше, пока не навалилась жара. Адреналиновый рывок сошел на нет, я пошла потише и к полудню пристроилась в крошечной тени от небольшого камня, где не было места даже для ног. Проснулась как от толчка и ухо уловило знакомые скрежещущие звуки, доносившиеся с той стороны, откуда я пришла. Приподнялась и первое, на что упал взгляд — «поросенок», шедший по каменистому плато прямиком к месту моего привала! Еще немного и он бы сожрал меня… вылетев из-за камня, я размеренным шагом двинулась по опускающемуся впереди склону, в надежде сбить тварь со следа и проклиная себя за беспечность. Ну что мне стоило посидеть немного и двигаться дальше, так бы я уже давно ушла от него, а не задыхалась на жаре, подгоняемая страхом за свою жизнь! Верна закрылась легкими облачками и стало полегче идти, «поросенок» упорно шел по следу, опустив морду к земле и даже делал небольшие петли, если я обходила что-то на пути. Значит, ориентируется только на нюх, а зрение у него плохое?
Голый каменный склон понижался все больше, и я забрала влево, где было поменьше камней. «Поросенок» зафыркал, потоптался на месте, но возвращаться не пожелал и поперся следом, то и дело поднимая морду. Прибавил ходу, гад… я услышала цоканье когтей и тоже чуть поднажала, помогая себе палкой и отвоевывая свое право на жизнь. Сзади раздалось громкое сопенье и низкое рычанье, я попыталась бежать, но было трудно огибать камни и ямки, а проклятый монстр уже нагонял, почуяв легкую добычу! Где вприпрыжку, где вприскочку, я добралась до очередного валика камней и, не успев затормозить, свалилась на него, подтягивая ноги от разинутой пасти сзади и… поехала вниз по каменной осыпи, тщетно пытаясь хоть как-то задержать падение в неизвестность. Не помогало ничего, ни раскинутые руки, ни упирающиеся в каменное крошево ноги… рубашка на спине задралась и поток камешков убыстрялся с каждой долей секунды. Мимо меня пронеслось что-то массивное, обогнало и плюхнулось внизу, подняв тучу брызг. Через несколько секунд я влетела со всего маху в теплую вонючую воду, уперевшись ногами во что-то твердое и пробкой выскочила на поверхность, колотя во все стороны руками.
Один раз я уже имела счастье переходить болото, где вдоволь наглоталась стоячей воды, но здешнее амбре было еще круче! Первая мысль была об ульдах, вторая — о том, куда выбраться как можно быстрее, пока местные обитатели не сообразили, что к ним пожаловал дармовой завтрак, третьей уже не последовало, поскольку я плыла влево с такой скоростью, на которую в мирное время была совершенно не способна… только бы добраться до границы осыпи… только бы успеть схватиться за торчащий из черной тухлой воды камень и подтянуться… выдернуть ноги… осталось же так немного! Сзади смачно завозились, фыркая, сопя и рыча, меня подогнало волной под зад и, не успев опомниться, я уже выползла из воды, не веря в то, что осталась жива. Жу-уть…
За спиной, в темной воде, крутился тот самый «поросенок», пытаясь извернуться и вылезти на сползающую под его тяжестью осыпь, попутно отбиваясь от своего невидимого противника. Но толстые кривые лапы были хороши на земле, а здесь неоспоримое преимущество было за плавниками и гибкой спиной. Вода вокруг хищника, в одно мгновение ставшего жертвой, закипала все больше и больше, из темно-зеленых зарослей высокой травы подплывали новые спины и меня ощутимо затрясло при мысли о том, что мой путь мог бы закончиться в этом болоте. «Поросенок» перед смертью оказал мне неоценимую услугу — уперевшись в него ногами, я погрузилась в воду лишь по пояс и эти несколько сэкономленных секунд спасли мне жизнь. Вылив воду из сапог и отжав мокрые вещи, воняющие тухлятиной, я медленно стала карабкаться наверх, возвращаясь на открытое плато. Как приз за удачу, наткнулась на мокрую глину, поковыряла ее ножом и получила струйку мутной воды, которая скрипела на зубах…
Заночевала на склоне котловины, привязав себя ремнем к кустам и до утра проспала, как убитая, не обращая внимания ни на какие звуки в окружающем мире. Было жалко, что потеряла палку — сил становилось все меньше и она очень помогала мне при ходьбе. Оставался лишь нож, но я почти не вынимала его из петли на поясе, боясь, что ненароком упаду и поранюсь. При ходьбе шатало и мутило, скорее всего, я наглоталась вонючей воды и что меня может ждать дальше, было ясно и без врача… только вот, пардон, нечем. Подобрав подходящий кривоватый сук и тяжело опираясь на него, я упорно двигалась в сторону восхода Верны, намереваясь хотя бы дойти до ближайшей тени. Над головой стала кружиться птица, распластав широкие крылья… когда она умудрилась появиться? До этого дня надо мной не летал никто… или это падальщик? Говорят, они чуют больных животных и сопровождают их до последней минуты, созывая криками остальных. Поганый гриф мерзко орал наверху, даже пытался снизиться, но камни здесь были под рукой и неважно, что я не попала ни разу — он видит, что я жива, а в руках палка… только бы до тени дойти, не так уж много и осталось, а там я лягу под камень и возьму в руку нож… пусть только сунется, горло перережу… тварь…