В тени под камнем стало легче, но поганая птица уселась сверху, то и дело раскрывая здоровенные крылья и тогда доносилась волна горячего специфического запаха. Вопли птицы привлекли внимание еще нескольких и теперь в небе кружили еще три. четыре… или пять силуэтов. Пернатые гады орали так, что порой закладывало уши… хрипло закаркал тот, что сидел на камне и снова расправил крылья. Нельзя лежать, надо обязательно сесть — так будет меньше свободной поверхности тела и легче поднимать руку с ножом. Что ты так заорал, сволочь? Да еще и взлетел… неужели сюда приближается другой хищник, которому падальщики уступают первенство? Камни скрипят под лапами…
— Рия… Рия, ты жива? Лорис, она здесь, воду давай!
— Держи… похоже, что руки погрызены, надо бы посмотреть!
— Рия, ты слышишь меня, это я, Герлет, мы с Лорисом пришли за тобой… пей…
— Нож отдай… вот так… хорошо… дай я лицо оботру, она сразу очнется!
— Я слышу вас, — говорить нет сил, — вы пришли… все хорошо.
— Мы уже полдня идем по твоим следам, если бы не грайфы, то и не догадались бы, что ты здесь!
— Караулили… гады…
— Лежи, мы здесь переждем жару до вечера, а там донесем тебя до ручья. Пить еще будешь?
— Лучше… головой в воду… как я рада вас видеть… обоих…
Предрассветный туман затянул все вокруг, рядом кто-то шумно выдохнул и я взметнулась с земли, оглядываясь по сторонам. Костер? Кто здесь?
— Ты чего взлетела? — мужской голос сзади удостоверил, что я не одна в этом мире и на какое-то время можно перестать судорожно вцепляться в нож и прислушиваться к каждому звуку. — До рассвета еще далеко, спи.
— Мне показалось, что я опять одна, — от накатившей слабости подкосились ноги и я повалилась на расстеленное одеяло, — а за мной по пятам идет… не знаю, кто это и был, но шел долго. Лапы кривые, когтистые, по колено высотой… всю ночь караулил, а потом мы по осыпи в болото свалились, только я успела на него встать и вылезти, а его сожрали ульды.
— Армадил, — Герлет подбросил веток в огонь, — он по следам ходит, как привязанный, а видит плохо. Его просто так не убить, броня толстая и пасть здоровая. Зачем ты пошла через горы? Я же показал тебе направление, если бы не ушла в сторону, встретились бы на полпути.
— Да не пошла я ни в какие горы, — я опять потянулась за питьем и села, завернувшись в одеяло, — заблудилась в тумане, когда хищники драку устроили недалеко от меня. Потом еще один подошел, тех разогнал или сожрал, — рассказ о том, как я бегала в тумане от неизвестного, был не так долог, но вызвал сухой кашель и я снова пила, пока вода не подступила к горлу.
— А подождать нас на месте последнего привала не могла? — здоровенная лапища протянула мне кружку из-за границы темноты и света и сзади раздались тяжелые шаги. — Там и вода была и место было тихое, чего тебе там не сиделось?
— Не знаю, только я там полдня провела и решила сама пойти… ну, вам навстречу. Путь же долгий, а так я бы его подсократила, все быстрее бы получилось!
Говорить, что мне в тот момент не верилось, что за мной кто-нибудь вернется, уже не имело смысла, пусть лучше оба подумают, что мне просто на месте не сиделось. Тоже вполне правдоподобно, сидеть в пустом ожидании я не люблю, а когда сомневаешься, то полагаться лучше всего на себя. Правда, в моем положении это оправдалось лишь наполовину, если бы не солдаты, милые птички к ночи доконали бы меня.
— Значит, не верила, что мы вернемся? — Герлет зачерпнул моей кружкой теплый отвар и подал ее мне, присев рядом. — И то, что я при всех тебе это сказал, тоже не возымело никакого действия? Девку глупую ты послушала, а меня — нет?