— Подари мне эту… матрешку.
— И все???
— И все.
— По большому счету ты мог бы просто взять ее, сказав мне об этом, но если ты хочешь торжественного подношения… — признаться, я была разочарована, хотя и сама не могла бы объяснить, в чем тут дело.
— Достаточно твоего слова. И тебя впридачу…
К вечеру опять нахлынули тревожные мысли и я стала бороться с ними испытанным способом — заняла себя работой по дому. Подгоняемая бесконечными размышлениями и ругая вновь за доверчивость, сама не заметила, как вымыла все полы на втором этаже, переползла на первый и пошла продолжать это дело от входных дверей в сторону кухни, где сегодня крутилась одна Белия — Дита попыталась исчезнуть, как только стали падать сумерки и причину ее отсутствия не надо было долго искать — она стояла в ожидании у черного хода из кухни.
— Куда помчалась, бездельница? — заворчала кухарка, увидев, что племянница, воровато озираясь, пробирается к вожделенной двери. — Неужто по дому работы нет никакой, что ты чуть что шастаешь за порог?
— Я ненадолго, — хихикнула Дита уже от самых дверей, — скоро приду!
— Знаю я твое «скоро», — возмутилась Белия, наверняка вспомнив прежние нарушенные обещания, — вечно тебя до полуночи не дождешься! Ну-ка, выгреби золу из плиты да вынеси, коли уж все равно в ту сторону идешь, а то мне несподручно руки пачкать!
— Ну тетя, — заныла девушка, уже схватившаяся за дверную ручку, — я приду и выгребу, честное слово!
— Ты загляни вниз, там уже некуда ей сыпаться, — уперлась Белия, решившая любым способом добиться своего, — как я буду растапливать, коли уже все забито? Вот чем спорить, уже давно бы взяла кочергу да ведро и почистила все… и что за молодежь нынче пошла, ни во что старших не ставят!
Дита еще раз попыталась слинять, но кухарка грозно цыкнула на нее, пообещав услать куда-то в местную Тьмутаракань и та, обиженно надувшись, стала выгребать золу из плиты, которой, кстати, действительно было забито все ниже топки. Поднялась темная пыль, запорошившая все вокруг и девушка запричитала, что ее специально хотят заставить еще и мыть пол в кухне, чтобы никуда не выпускать.
— Да ладно, я все равно с ведром тут стою, протру все сама, — наблюдая эту сцену из коридора, я сперва посмеялась над Дитой, но потом вспомнила себя в девятнадцать лет и решила быть снисходительной, — все равно уже руки грязные.
Последняя фраза предназначалась Белии, которая хотела еще раз ткнуть племянницу носом в ее прямые обязанности, но решила все-таки не спорить со мной и отправилась к столу чистить овощи, а девица стала шустро работать кочергой, уже не особенно заботясь о поднимаемой пыли.
— Дита, если ты запорошишь еще и плиту, — напомнила я ей с порога, — то будешь все отмывать сама. Помедленней, помедленней, никуда твой кавалер не денется, если ты ему действительно нравишься!
— Ну да, — проворчала она что-то нечленораздельно-обиженное в топку, — как не денется… ой, а что это такое? — под кочергой звякнуло что-то металлическое и она, забыв о своих переживаниях, полезла в золу пальцами в поисках источник звука.
— Да брось ты в грязи ковыряться, гвоздь какой-нибудь в доске попался, — попыталась я остановить исследовательский зуд и поймала два недоуменных взгляда в ответ.
— Да вы что, госпожа Валерия, — первой пришла в себя кухарка, — откуда же в поленьях да хворосте гвозди возьмутся? Их из лесу привозят, а там гвозди не растут!
Не растут действительно гвозди в местных лесах, да и обрезками старых досок здесь печи не топят, как частенько делали мы с мамой, сидя на даче в промозглое питерское лето. Не доросла еще местная цивилизация до такого расточительства, вот и ковыряется в золе Дита, изнывая от любопытства, что там такое звякало о кочергу. Заинтересовавшись, я тоже подошла поближе, рассматривая обугленное колечко, которое девушка крутила в грязных пальцах.
— Странное оно, не видала никогда такого, — так и этак повертев свою находку, Дита потерла ее пальцами и сунула в карман, — это ж какого размера должны быть руки, чтоб такое кольцо носить?
— Ну-ка покажи, — шустро подкатилась ее тетка, — да не прячь, не отберет никто… нет, не на руку оно, зря схватила! Это или от упряжи или от украшения какого отвалилось да случайно зацепилось с дровами. Вы ничего не теряли, госпожа Валерия?
— Ничего, — пожала я плечами, так и держа в руке отжатую тряпку, — можешь себе забрать, если хочешь.