Собственные рассуждения вернули меня из кругов местного ада на землю и я снова услышала вопрос Орвилла, прозвучавший в ушах, как будто он стоял рядом:
— Чего в тебе больше, Лерия, стойкости или упертости?
— Стойкости, Орвилл. Я верю, что ты не поддашься и я помогу тебе. Я доберусь до тебя, чего бы мне это ни стоило, только рядом с тобой мне спокойно и тепло… потому что я тебя люблю.
— Вольф, где она?
— Да тут сидела у стены, сам видел! Только и отошел помыться, до сих пор пыль на зубах хрустит! Да вон она сидит, из-за тюков не видно ничего… так и спит до сих пор. Эй, подымайся, нам еще в Делькор доехать надо!
Переругивания гвардейцев доносились сквозь сон — после спасительных рассуждений, подаривших мне надежду, я попросту уснула, не заметив, как пролетело время. Сумерки уже протянули свои длинные тени и, когда меня затрясли за плечо, заставляя подняться, я уже не чувствовала себя раздавленной и униженной. Короткий сон даже в неудобном положении дал возможность придти в себя и теперь надо было думать, что делать дальше. Пожалуй, сперва надо как можно быстрее свалить от этой парочки. Куда? Да хоть к Уте с Зарой, они помогут найти подходящую одежду. Потом буду думать, как добраться до Неймара, где живет Флойд. Дальше — сообразно обстоятельствам.
— До столицы, господа хорошие? — повернулся со своего места усатый толстый дядька, окинувший цепким взглядом нашу троицу. — Ну, поехали…
Райшер завалился в угол, запрокинув голову и только время от времени чертыхался, когда неказистый транспорт подскакивал на камнях и ухабах. Тракер на поверку оказался настоящим гренадером, которых подбирают согласно внешних данных, а не по наличию мозгов в голове и они вдвоем заняли почти все внутреннее пространство небольшого закрытого экипажа, сидя по диагонали и вытянув ноги. Я пристроилась в свободном углу, стараясь не касаться никого из них, размышляя о том, как бы мне покинуть их по возможности быстрее. Плохо было то, что я так и осталась босиком, платье по подолу было изорвано, а уж пыли набилось во все места столько, что хоть выковыривай ее ложкой! На кого я была сейчас похожа, подумать страшно, да еще сбитые ноги и руки… со стороны это выглядело так, как будто два гвардейца подобрали нищенку на дороге! Впрочем, у Райшера видок был не лучше моего и темнозеленый мундир с многочисленными прорехами, в котором он красовался еще утром в Арсворте, тоже был весь покрыт пылью и годился в лучшем случае на подстилку для собаки. Тракер выглядел не в пример почище, даже сапоги весело блестели в медленно плывущем мимо неярком свете фонарей.
— О, уже городская стена, — выглянул он в окошко, — сейчас стражники с ворот прицепятся!
— Скажи, по делу ездили, — буркнул Райшер, не открывая глаз, — они что, мундиры не узнают?
— Так знают, что мы обычно верхом…
— А сейчас порталом! Если что, вали на Крайденов, пусть до них докапываются.
Тот, кто заглянул в экипаж, наверняка знал повадки и форму столичных гвардейцев, потому что не задал ни единого вопроса и только пожелал побыстрее добраться, захлопнув за собой хлипкую дверцу. Сигать из кареты на воротах я не рискнула, оставив за собой право сделать это чуть позже и ждала подходящей ситуации. Копыта бодро зацокали по мостовой, не останавливаясь нигде, и я посматривала одним глазом в окно, прикидывая про себя, куда бы это мы могли ехать. Мужчины молчали, не обсуждая между собой ни конечный адрес, ни все происшедшее в Арсворте и это наводило на мысль, что первое они знают и так, а о втором предпочитают не говорить лишний раз.
— Приехали, господа хорошие, — возчик распахнул двери своего ландо и встал рядом в ожидании обещанной мзды.
— Куда это ты нас привез? — удивленно заозирался вокруг Тракер, приоткрыв дверцу. Рассмотрев окружающий ландшафт, он лихо выпрыгнул наружу, но не отошел в сторону, как я надеялась, а встал рядом.
— Куды сказали, туды и привез, — дядька отошел в сторону на всякий случай, ожидая, когда из второй двери вылезет Райшер. — Вот он и сказал, так что с него и спрашивайте, господин гвардеец!