— Госпожа Валерия, вы… вы слышите меня?
— Слышу, — глаза раскрывать не хотелось, да и сил для этого не было никаких. Лицо обтерли влажной тканью и стало полегче дышать.
— Что с вами приключилось, не знаете? От двери ударило?
— Нет, вот тут кольнуло, — показала я рукой, — дышать было нечем. Сейчас прошло, только слабость жуткая.
— А-а, стало быть здоровье у вас слабое, — облегченно вздохнула Лизетта, — а то все перепугались, что вас сторожкой убило, пока от входной двери отошли! Тогда ничего, никто не виноват, что вас так прихватило, иначе господа осерчают, что своих покалечило. Дома такое бывало у стариков, что сердце болит, так можно у лекаря ягоды купить, чтобы заваривать, или настойку принимать, но она подороже будет, зато помогает хорошо. Господа редко такую настойку пьют, они сразу мэтра Лейнора зовут, так тот любую хворь снимает у них. А мы тоже не пьем, никто не жаловался пока, вот она нам и без надобности.
— Спасибо, Лизетта, — я посмотрела на служанку, немного приоткрыв глаза, — ты иди, не надо со мной сидеть. Все равно ничем не поможешь, а господа гневаться будут. Только воды принеси, мало ли я пить захочу, чтобы не звать никого лишний раз. Умирать не буду, обещаю, — раз попыталась даже пошутить, значит, не все еще потеряно, — у меня еще дела тут есть, а без меня ничего не получится. Иди-иди, дальше двери мне все равно не уйти.
Последнее совсем успокоило служанку и она быстренько покинула комнату, обещая принести воду. Каблучки простучали еще раз и на столик поставили просимое, захлопнув за собой дверь. Кому охота с больными-то сидеть? Все свалили? Теперь можно и подумать…
Долго думать не получилось — после случившегося я снова задремала, слыша сквозь сон периодическое хлопанье двери. Заходила Летиция, молча посмотрела и вышла, заглянула Розалия, постояла около изголовья, спросила, не надо ли чего и тоже ушла. Забежала Желлина, рассказав, что Жером накинулся на Сандро, но она вступилась за него и привела кучу неоспоримых доказательств, по которым получалось, что его вины в происшедшем нет, а за утренние требования ее могут наказывать только отец и мать. Пожалела, что всё приключилось так невовремя и пообещала придти еще раз, когда никого не будет поблизости. Мол, когда все пройдет, то она поможет мне снова и, возможно, даже отвезет сама до городских ворот. Я покивала, соглашаясь с ее планом, от души поблагодарила за доброе отношение и с облегчением вздохнула, когда за ней закрылась дверь. Очередная неудавшаяся попытка слишком вымотала меня — с сердцем шутки плохи и два приступа подряд наводят на самые грустные размышления. Осталось лишь дождаться Люсьена, чтобы тот вынес свой вердикт. Кто будет лечить меня здесь, в совершенно чужом доме и можно ли в принципе вылечить меня? Когда-то мне было точно также плохо и я не видела выхода впереди, но появился Орвилл и только благодаря ему я теперь не инвалид. Значит ли это, что еще не все потеряно? Надо подняться только ради того, чтобы помочь ему…
До самого вечера я пережила еще два приступа, только они были совсем незаметны по сравнению с утренними — кольнуло слева, подышала, полежала и вроде отошло. Времени между приступами было достаточно для того, чтобы можно было придти в себя и даже начать строить дальнейшие планы. Может быть, надо просто соблюдать постельный режим, как всегда говорят врачи, тогда сия напасть потихоньку отступит сама собой? Сколько я так могу пролежать, день, два, три, неделю? Или меня выкинут отсюда, как только поймут, что проще избавиться, чем лечить?
— Прошу вас, госпожа Летиция, проходите, — характерный выговор Жерома прозвучал почти от дверей и маленькая комната вновь наполнилась людьми, на которых я имела полное право не смотреть. Пусть думают, что я сплю или нет сил открыть глаза, глядишь, лишними вопросами не будут дергать. Последний укол был уже достаточно давно, чтобы я чувствовала себя более менее нормально, попила немного воды и даже взбила себе подушку. Пить можно было и больше, кружка впечатляла своими размерами, но потом это все надо куда-то девать!
— Люсьен, — маменька уже раздавала приказания согласно табели о рангах, — осмотри Валерию. Жером утверждает, что она никак не могла попасть под охранку, но никого не было на дверях, а засов обнаружили наполовину открытым. Сандро забрала Желлина, но он клянется, что засов не отодвигал, как закрыл его за господином Раймоном и остальными, больше никто не выходил из дома через эту дверь.
— Сейчас осмотрю, — задвигались стулья и рядом на кровать присел Люсьен, которого я узнала по голосу, — она так и лежит с самого утра?