— Желлина, — Раймон недоуменно посмотрел на жену, потом на Бейриса, на дочь и снова на сына, — поясни, что ты сказала за этим столом. Если тебе что-то известно, то говори прямо, у нас нет секретов ни от кого. Пока что я не понимаю, о чем идет речь… Летиция, может быть ты можешь пояснить…
— Мама никогда не может пояснить ничего, что связано с Берри, — девушка говорила уже спокойней, но все равно была еще на взводе, — разве он может быть в чем-то неправым?
— Желлина, — Райшер рассматривал ее, как капризного ребенка, со снисходительной улыбкой, — а ты знаешь, что подслушивать нехорошо и взрослые так никогда не делают? Не надо краснеть, раз уж ты призналась в этом сама. Кстати, уж если ты подслушивала, то почему потом убежала? Стало стыдно за свое любопытство?
— Откуда ты знаешь, что я убежала? — краска залила щеки Желлины так густо, что Розалия заулыбалась и стала делать в ее сторону ободряющие знаки, и к ней присоединилась Алира. — Я… мне… мне стало стыдно за тебя! Это было так противно слушать…
— Дорогая моя, если уж ты подслушиваешь, — еще раз ткнул ее Бейрис и в его голосе мне почему-то послышалось одобрение, — то никогда не надо бросать это на середине. Ты рискуешь упустить самое интересное и можешь выглядеть глупо, если окружающие поймут, что ты ушла, не дождавшись завершения. Вот мама дождалась завершения и поэтому она совершенно спокойна, в отличие от тебя. Да, у нас состоялся разговор с господином Крайденом, финал которого слышала ты, но это был еще не конец. Кстати, а где ты пряталась? В следующий раз я учту свои промахи и буду разговаривать в том месте, где нас никто не сможет услышать. Есть в этом доме такое место, отец?
— Боюсь, что я тебя разочарую, — покачал головой Раймон, — все равно кто-нибудь изведется от любопытства и все станет известно если не сразу, то всё равно очень быстро. Но что же все-таки произошло, что ты позволила себе так кричать? — повернулся он к дочери.
— Учту на будущее, — кивнул отцу Бейрис. — Произошло одно незначительное событие, вследствие которого все члены рода должны проводить меня к новому месту службы, которое находится достаточно далеко от Делькора.
— Где? — выдохнули все почти одновременно.
— В Бернире, — элегантно пожал плечами Райшер, — только не впадайте, пожалуйста, в панику. Это не дикий край и не южная граница, там не так уж плохо и слухи, распускаемые об этом месте, сильно преувеличены. Мы отправляемся туда для поддержания порядка и охраны, о чем есть указ его величества Райделла. Отправка состоится через три дня.
В Бернир? Вот это да, что-то с недавних пор этот дальний угол королевства стал пользоваться излишне большой популярностью, раз даже Райшер вдруг вознамерился махануть туда из пресыщенной столицы и собственного богатого дома! Да я бы и сама туда уехала, плюнув на все, две попытки уже делала, но обломали меня обстоятельства. Мне бы только Орвилла вытащить, а потом можно и в Бернир, и в Скаггард и в любую тьмутаракань, лишь бы с ним рядом…
— Берри, ну почему ты ничего не говорил об этом, — Летиция сдержалась и все же не зарыдала, хотя в голосе слышались истерические нотки, — зачем ты решил… почему ты решил…
— Так надо, мама, просто поверь, что для меня это будет лучше всего, — убедительность в голосе была соответствующей, — это же не на всю жизнь! Пройдет время, многое переменится и, возможно, я вернусь в Делькор, но это произойдет не сразу. Пока же это наилучший выход… кстати, долги, которые я обещал всем вернуть, будут выплачиваться из того содержания, которое я там буду получать, так что здесь все могут быть совершенно спокойны — деньги не будут жечь никому руки. Желлина, ты поняла, что я сказал?
— Как? Но я сама слышала, что ты… — растерянность в ее голосе была такая, что девушка снова покраснела и закрыла лицо ладонями. — Ты говорил этому Крайдену, что послезавтра ждешь его, а он придет и…
— Принесет восемьсот деров? — расхохотался Райшер. — Вот я и посмотрю на него при этом! Только он придет вечером, а в полдень я приглашаю всех в храм Айди, где будет подписан брачный контракт между мной и Валерией. Желательно, чтобы вы пришли туда все.
Пожалуй, на сегодняшний день присутствующие в столовой члены рода получили слишком много потрясений, которые совершенно не желали укладываться у них в головах! Очередная минута молчания воспринималась со стороны как тайм-аут для того, чтобы сохранить достоинство, получив неожиданный удар поддых.