Желлина посидела еще немного, встала и молча покинула комнату, не сказав ни слова на прощание. Ну что ж, это ее право, больше никакие откровенности в этом доме никому не нужны.
После всех событий последнего дня я спала, как убитая и продрала глаза только когда в дверь уже не осторожно постучали, а откровенно забарабанили увесистым и здоровым предметом. Возможно, чьей-то головой? Кто тут долбится в такую рань?
— Да какая же это рань, госпожа Валерия, — загундосила Лизетта, кутаясь в большой клетчатый платок, — Верна-то уже взошла давно, это вы все проспать изволили! Госпожа Летиция давно поднялась и госпожа Розалия тоже, вот они там переполох наводят, всех с рассвета гоняют почем зря!
Упоминание о рассвете не вязалось с теплым платком служанки и я на всякий случай выглянула в окно. Что-то там не видно привычного яркого света и голубого неба, к которому я уже успела привыкнуть за время жизни в Лионии! Изумленному взору предстала мутно-серая пелена и стала понятна причина полумрака — погода решила основательно подгадить семейству Райшеров и выразилось это чисто питерским вариантом, то бишь серым небом с мелким дождичком и резким порывистым ветром, пронизывающим теплолюбивых делькорцев до самых печенок. Лизетта одной из первых пала жертвой коварной простуды, получив насморк, и теперь беспрестанно шмыгала носом, проговаривая слова с неизвестным здесь французским акцентом. Теперь понятно, почему я так продрыхла, невзирая ни на какие предстоящие события — в дождь вообще прекрасно спится и организм вспомнил питерское житие. Ладно, раз уж на сегодня было назначено в храм Айди, пойдем в храм.
— Ну что это за погода, — вполголоса ругалась Летиция, то и дело поправлявшая высокую прическу, — она как чувствует, что Айди не нравится то, что происходит сегодня и показывает это всем! В былые времена из-за такой погоды отменяли все подписания и правильно делали! Что за праздник в дождь?
— На месте Бейриса я бы послушал предостережения жрецов и отменил… перенес это подписание до того момента, когда небо очистится, — поддакнул Раймон. — Да и листы еще не изготовлены… куда он так спешит?
Сзади раздался характерный выговор Герберта, в котором с моего местоположения было не разобрать слов, но раз на него зашикали дамы, то я примерно представила себе ответ старого полковника.
— Раньше подписывали контракты вообще на улице перед храмом, — наставительно вещала Розалия, — потому и требовалось, чтобы Верна светила чисто и не брызгало никаких дождей. Листы лежали на открытом воздухе и если на них попадет вода, то результат может быть самым ужасным, вплоть до отказа некоторых охранительных заклинаний, вложенных жрецами при изготовлении листов. А уж, не приведи Айди, гроза в тот день случится, то лучше вообще год обождать, чтоб еще худшей беды не было! На моей памяти еще никто не рискнул подписывать контракты в тот день, когда начиналась гроза, все знали, что это к несчастью. Раймон, вы не пытались отговорить Берри?
— С ним сейчас Сайрес говорит, — недовольный голос Раймона перекрыл негромкую болтовню Алиры, Желлины и Каролины, уже спустившихся вниз и оправляющих туалеты перед зеркалами в холле. — Не уверен, что это возымеет действие, по-моему он решил сделать так только назло нам и старается, чтобы это было как можно хуже. Уже завтра обещают чистое небо, но он даже слушать ничего не хочет! Летиция, что там, наверху?
— Сайрес говорит один, я даже не слышала никаких ответов. Может, Берри куда-то вышел? — Мадам перебирала цветы в большой корзине и в ее голосе была отчетливо слышна слабая надежда на благополучный исход.
— Никуда он не вышел, — Нортен выбрал из корзины небольшой букет, осмотрел его и спрятал за спину. — Просто молча одевается и даже не считает нужным отвечать.
— А Сайрес? — с несчастным видом спросила Летиция.
— Говорит, как ни в чем не бывало. Наверное, скоро ему это надоест, они выпьют для поднятия духа и спустятся вниз. Лично я так бы и поступил, — отступив в сторону, молодой человек незаметно подошел к Желлине и протянул ей букет, на что она сперва отдернула руки и поглядела вокруг, но, не увидев всеобщего осуждения, все-таки взяла его и стала нервно сжимать тонкими пальцами.
Райшеры обсуждали между собой то, что должно было скоро произойти, дамы то и дело посматривали на себя в большие зеркала, а я пристроилась поудобней на одной из бархатных скамеечек и вытянула ноги под длинным подолом. Еще успеется и постоять и походить, а пока имею полное право отсидеться, предаваясь самым прозаическим мыслям. И чего это я так быстро собралась? Всегда думала, что в такие дни девушки безумно волнуются, вскакивают раньше всех и наводят красоту до последнего момента, пока все собравшиеся не потеряют терпение. У меня же получилось все наоборот, подкраситься успела в крайне сжатые сроки, платье зашнуровала Лизетта, разве что прическу делали подольше, да и то особой возни не было, подкололи наверх да цветочков навтыкали. Родная шевелюра не стала гуще за это время, потому и не требовала для себя излишнего внимания. В противовес всем рассказам, задерживался именно Бейрис и я очень живо представила, как он сейчас опрокидывает с Сайресом стаканчик для поднятия настроения, занюхивая его рукавом. А в чем он будет, в длинном камзоле, как на приеме у Дайлерии? Позумента там было многовато, а он царапается…