— Как, вы так долго думали и написали всего четыре слова? — старший жрец удивился, получив от своих помощников свернутый в трубку лист. — Вы полагаете, что этого достаточно? Второй стороне можно показать? — спросил он уже более деловитым тоном.
— Показывайте, — подняться с каменного табурета надо было как можно быстрее, ноги здорово замерзли на каменном полу и под задом тоже не было ничего, кроме пышных складок платья. Хоть бы чаю горячего дали в такую-то погоду!
Родственники загомонили как-то особенно громко, но Райшер уже поднялся и жрецы протянули его лист, почтительно кланяясь.
— Лерия, ты будешь читать? — показал он глазами на руки жреца.
— Нет, — я вдруг счастливо засмеялась, — зачем мне это надо?
— А я могу?
— Да пожалуйста, — я повернулась к серой стеле, на которой бешено закрутился шарик, — там нет ничего, что бы ты не знал. Пусть впаивают куда угодно, я написала чистую правду!
— Тогда я тоже не буду ничего читать, — Бейрис повернулся к жрецу, — убирайте и не показывайте никому, пока не изготовите настоящие листы. Подпись поставила?
— Поставила, как ты говорил.
— Хорошо, — горячая рука снова подхватила меня под локоть и я поняла, что страшно замерзла, пока сидела на каменном табурете.
— Согласно подписанным вами листам брачного контракта, отныне вы объявляетесь перед светлым ликом Айди мужем и женой, объединенных единой фамилией рода Райшер. Мои поздравления, госпожа Валерия Райшер, господин Бейрис Райшер. Кроме того госпожа Валерия Райшер принимает подданство лионской короны со всеми вытекающими из этого правами и отныне ответственность за нее несет ее муж, господин Бейрис Райшер. Можете обменяться между собой первыми подарками в знак признательности друг другу.
— Благодарю вас, — Бейрис щелкнул каблуками, коротко кивнув жрецу в ответ. — Посмотрите эти кольца, если на них нет чужой силы, то это будут первые знаки… уважения.
Жрец подержал в ладонях протянутые ему кольца и заверил, что не видит ничего, могущего принести вред будущим обладателям этих вещиц, после чего торжественно отошел в сторону.
— Давай палец… да не этот, а тот… это кольцо сними… ты что, не знаешь, на какой палец надо его одевать?
— Я это делаю первый раз, откуда мне знать?
— Мне теперь одевай… да потише, оно царапается!
— Заранее не мог посмотреть?
— Нельзя одевать заранее, только в храме!
Перепалка вполголоса на некоторое время отвлекла нас от окружающих, которые не замедлили напомнить о себе.
— Мы бы хотели прочитать ту часть контракта, которую подписала госпожа Валерия, — высказала общее желание Летиция, — я слышала, что она разрешила сделать это!
— Нет! — Бейрис повысил голос и все обернулись к нему, даже жрецы недоуменно уставились, порицая такое проявление эмоций. — Это было разрешено ею, пока не прозвучало объявление, что она является моей женой. Сейчас я, как муж, не разрешаю никому заглядывать туда и оспаривать мое решение не может никто. Убирайте, — приказ прозвучал так жёстко, что Летиция больше не осмелилась спорить, — это приказ! Все подписано, — уже спокойнее добавил он, — мы можем возвращаться домой. Разве вы не собираетесь нас поздравлять, как это положено делать? — пролетело по залу и в сторону родственников была послана самая обаятельнейшая улыбка.
Не скажу, что последний выпад прошел незамеченным, но Бейрис долго слушал напутственные речи родителей, благодарил мать и отца, трогательно целовал руку Розалии и поддакивал Герберту, который косился в мою сторону с самым шкодным выражением лица. Не иначе, дедуля что-то вспоминал из бурной юности, не предназначавшееся для женских ушей, уж слишком он был при этом весел! Поздравляли нас по очереди все, разве что Бейриса куда более душевно, чем меня. Ничего удивительного, они же не знают, что это ненадолго! Подошел Морган с Катариной, которые немного припоздали, но прослушали всех, как было с самого начала и не по одному разу, причем Алира и Желлина заспорили между собой, чей рассказ больше приближен к реальности, пока их не помирила Каролина. Из большой корзины всем раздали пригоршни маленьких цветочков и нестройной толпой родственники поспешили на выход.