Побросав в рот, что было предложено, я послушала обязательные сетования о погоде, сплетни и пожелания счастливой жизни, после чего откланялась и пошла в свою комнату заниматься просмотром атласа Лионии и пересмотром вещей, могущих пригодиться в дороге. Этих самых вещей у меня было до обидного мало, но я перебирала их, представляя, как все будет происходить. От блаженного ничегонеделанья отвлекла Летиция, которая с удвоенной энергией принялась командовать сборами, гоняя прислугу по всему дому. Свертки, сундуки и узлы росли прямо на глазах и я с ужасом пыталась представить себе то средство передвижения, которое должно было вместить весь этот груз. Отговорить даму урезать кучу хотя бы наполовину, вызвали бурю протестов, обвинений в наплевательском отношении к себе и окружающим, а также нежелании постараться устроить более-менее привычный быт на новом месте. Махнув на все рукой, я поддакивала, осматривала предложенное, подсчитывала количество ложек и простыней и со вздохом соглашалась, что за мужчиной надо следить лучше, чем за самой собой. Кстати сказать, здоровенный сундук был забит именно мужскими вещами, поскольку со мной ехал по-прежнему скромный узел, в который добавились лишь выдранные страницы из атласа. За ужином маменька фыркала, крутилась на месте, то и дело спрашивая окружающих, положила ли она шляпы, подушки, носовые платки и прочую лабуду.
— Берри, ты что опять ничего не ешь?
— Ем, ем, — Райшер приволокся на ужин самым последним, сложился пополам на стуле и тянул отвар, которые заботливо подставил ему Жером. Вид у него был бледно-зеленый, он постоянно потирал лоб и заметно охал при попытках дотянуться до чего-либо вокруг. — Мне чего-нибудь… легкое, а то мутит до сих пор. Еще принеси, Жером, — ткнул он в пустой кувшин и снова скривился, — да что такое, не понимаю, вроде вчера ни с кем не дрался, с лестницы не падал… или падал?
— Ничего подобного, господин Бейрис, — заверил его мажордом, — вы за столом сидеть изволили, а потом мы вас до самой комнаты довели в целости и сохранности. Только у дверей и отпустили… может, плохо спали сегодня? — законных подначек я не услышала, наоборот, больше всего это походило на заботу доброго дядюшки о состоянии любимого родственника, то есть с положенным состраданием и беспокойством.
— М-да… плохо, — Райшер попытался почесаться и тихо взвыл, ощупывая себя за бок, — с кровати, что ли, упал? Так она невысокая и на полу ковер… Лерия, я падал на пол?
— Да, дорогой, — с ангельским смирением у меня уже было полное взаимопонимание, — причем не один раз. Вот поднимешься, полежишь, а потом опять — бах, и уже на полу. Прямо не знаю, что на тебя такое нашло? Может, переел вчера? Или переволновался? Говорят, такое тоже бывает.
Бейрис покосился в мою сторону, но предпочел не подымать неприятную тему, благо Раймон начал говорить о лошадях, которых надо было дать в дорогу и насущные проблемы пошла обсуждать вся семья. Летиция вдруг вспомнила, что хотела положить с собой корзину с посудой и потащила меня показывать эту самую корзину, утверждая, что без мало-мальского набора тарелок и кастрюль в Бернире делать нечего. Корзина оказалась поистине заколдованной — мы разрыли всю кучу, но она так и не нашлась, отчего маменька пришла в ужас, потом в ярость и кинулась в кухню. Там обнаружился чайник, который она уже якобы приказала положить, после чего выяснилось, что о тарелках должна была позаботиться Тильда, а она попросту перепутала, куда их надо нести. Суматоха продолжалась до глубокой ночи, куча росла и я твердо решила располовинить ее, когда все улягутся спать.
— Ты чего тут решила всю ночь сидеть? — Летиция откровенно замаялась и с удивлением наблюдала, как я с деловым видом роюсь в очередном узле. — Завтра с утра все погрузят, а сегодня уже ночь, отдыхать пора.
— Да, сейчас пойду, — завязав узел с подушками, я перешла к высоченной корзине, — вот только проверю тут…
— Ну ладно, — смилостивилась маменька, — не засиживайся долго. Берри уже отошел после вчерашнего, только что-то жаловался на бок, — многозначительный намек повис в воздухе, а совесть похихикала в узел с простынями. — Спокойных вам снов.
— Спасибо, — вроде бы невестке положено к ручке прикладываться и я покосилась на Летицию, но ничего подобного предложено не было. — Вам тоже спокойных снов, — обрадовалась я, что наконец останусь одна, а дама поняла это по-своему и ушла в самом благодушном настроении.