— Простите, госпожа Райшер, — дверь доверчиво приоткрылась на ширину высунувшейся головы Манила, — даже слушать не захотел. Я уж два раза вашу фамилию назвал, а он в ответ только плюётся да ругается… хорошо, что не ударил ничем! Я понимаю, что вы по надобности просите, но ничего сделать не могу, пока он сам не проснётся. Вы к Лотару обратитесь, он вас устроит на ночь, как положено, а уж поутру и подойдёте. Письмо-то при вас, что отправить надобно?
— Нет, я собиралась его написать прямо при твоем хозяине. Бумаги у меня нет, а передать надо только две строчки.
— Так вы попросите бумагу у старого Лотара, — обрадовался слуга, — напишите своё письмо и оставляйте. Деньги-то при вас есть? За передачу письма полагается полдита, вы знаете? Господин маг и отправит его, а вы можете спать, пока ответа не дождётесь… будете ждать ответ-то? — забеспокоился Манил, вцепившись обеими руками в ручку двери. — Если да, то я сразу прибегу, как он придёт, не сомневайтесь!
Подобная забота могла быть вызвана только одним — желанием получить за свои услуги какую-нибудь монетку и за рамки человеческой природы не выходила. Пришлось несолоно хлебавши возвращаться в зал, искать хозяина и просить у него лист бумаги и писало. Требуемое было незамедлительно доставлено и я настрочила, что нахожусь в Коборе, небольшом городке и остановилась на постоялом дворе у самого портала. Как писать адрес, я понятия не имела, подумала и вывела «Неймар, г-ну Флойду Крайдену» наверху, а «от г-жи Валерии Райшер» внизу. Повздыхав по дороге до жилища Хеммера о несбывшихся надеждах, касающихся реакции на именитую фамилию, я ещё раз вызвала слугу и всучила ему сложенный лист с обещанной оплатой. Манил заверил, что принесёт письмо с самого утра на ясные очи мага Хеммера и захлопнул дверь, за которой проскрежетал пудовый засов. Обматерив про себя бездельника-мага, я потащилась в зал, намереваясь поесть и завалиться спать.
С раннего утра меня разбудили стуки, беготня за дверями и смачная ругань, а спросонья было трудно понять, что такое произошло и где я вообще нахожусь. Хозяин оказался вежливым и предупредительным, накормил от души и комнату определил небольшую, но чистую, где я и продрыхла без задних ног до самого рассвета. Вылезать из-под теплых одеял не хотелось, но сон успел улететь и, покрутившись с боку на бок, я оделась и, отгоняя непрошеные мысли, помылась во дворе и пошла в зал на предмет какой-нибудь еды и питья. Мыслей было много, они требовали к себе внимания, но… пока их время не пришло, мне надо дождаться Флойда и попасть в Неймар, а там я уже буду думать дальше. Перед глазами вставало лицо Орвилла, которого я вспоминала постоянно. Встреча в Скаггарде, Орвилл в Шлиссельбурге, ночное бегство из Делькора… сколько всего проходило воспоминаний, не перечесть, и каждый раз я вглядывалась ему в глаза, не замечая ничего вокруг. Как можно забыть лицо мужчины, которого ты любишь? Даже маска вилта казалась мне теперь близкой и родной, потому что с неё смотрели любимые серые глаза, которые я вспоминала, когда вернулась в свой мир. Глупо звучит — влюбиться в того, чьё настоящее лицо я так и не увидела и мучиться от осознания, что не увижу никогда… и не увидела бы, если бы не суд… а теперь меня лишили даже последнего шанса увидеть его и… снова заглянуть ему в лицо, разжигая внутри безумную надежду, которая толкает меня вперёд. Я не верю ничему, я только хочу посмотреть на знакомые черты, которые оживают на глазах… он улыбается в ответ, как тогда в Арсворте и становится необыкновенно красивым и близким…
— Госпожа Валерия, — кто-то окликал меня уже не первый раз и я с трудом сфокусировала взгляд на тощем мужичке, соображая, кто бы это мог быть, — госпожа Райшер, простите, вы не узнаёте меня? Я Манил, слуга господина Хеммера, мага. Вы мне письмо вчера отдавали, помните? Просили отправить его в Неймар как можно быстрее.
— Да, помню, — на самом деле я совершенно не помнила лицо этого слуги, даже более того — перед внутренним взором стояло лицо Орвилла и, если бы слуга не сказал название «Неймар», то я так и не обратила бы на него внимание. — Что с письмом?