— Я… я о другом говорила! Ты что, не понимаешь ничего? Эта ваша магия, будь она проклята, ничего хорошего от нее нет! То, что я вчера видела…
— Лерия, кончай орать как базарная баба, иначе сюда сбегутся все протекторы, — холодно заметил он. — Чем тебе магия не угодила? Без нее твоя спина никогда не стала бы здоровой, на голове остался бы шрам и где бы ты была? Закончила бы свои дни в вашей лечебнице через несколько лет, забыв, что такое ходить своими ногами! Не бывает плохой и хорошей силы, бывают разные люди, а это одинаково во всех мирах. То, что я сейчас тут лежу, это целиком и полностью твоя вина, как и то, что я вообще остался без своего резерва! Что ты молчишь, посмотри и подумай, каково мне приходится после всего, что случилось? Я потерял свое имя, свой род, силы и, в довершение всего, внешний вид, но тебя это абсолютно не волнует, ты же печешься только о том, что лично ты перестала видеть перед собой то, к чему привыкла. Принять и понять происшедшее со мной гораздо труднее, чем ахать и подсчитывать, чего лишилась ты! Даже перелом теперь будет срастаться у меня не меньше месяца, потому что ни один маг не будет выкладываться полностью ради какого-то там солдата, это хоть ты понимаешь? И к Лиенвиру не побежишь, потому что я для него сейчас никто, пустое место. Как я теперь должен жить дальше?
— Как? — я даже задохнулась, услышав весь поток обвинений в свой адрес, — как ты должен жить? А о чем ты думал, когда пошел на это? И когда это, кстати, произошло, поведай великую тайну!
— Произошло, когда стены рухнули в Арсворте, могла бы и сама догадаться, — неприязненный тон остудил весь пыл, — а вот насчет того, что я пошел на этот обмен сознательно… тут ты промахнулась. Как я должен был это делать, объясни?
— Но ведь это уже было… она же сделала такое…
— Я маг, а не волшебник. И это знание не принесло пользы никому… ты же это знаешь не хуже меня!
— Прости… но как тогда всё получилось? И что ты хотел сделать?
— Уйти порталом, прихватив тебя с собой, но все пошло рушиться и мне не хватило какого-то мига. Потом темнота, полная неподвижность и страшное желание жить вопреки всему. Дальше — яркий свет в глаза, крики рядом и… я сам напротив. Ты поддерживала мне голову и уговаривала послушать, а потом стала кричать, что надо принести воды. Я осмотрел себя и понял… все понял, что произошло. Мне надо было выиграть время и не дать ему придти в себя. И еще как можно быстрее покинуть Арсворт вместе с тобой, пока до Флойд не разберется в случившемся. Ты так и будешь стоять у двери? Иди сюда, — похлопал он по краю кровати, неловко подвигаясь в сторону, — я как-то устал кричать через всю комнату. Нога болит, знаешь ли… и по голове приложило снова, по старому месту, — голос при этом стал совсем страдальческий и сопроводился глубоким кашлем. — Могла бы и спасибо сказать, что успел оттолкнуть… вот и спасай вас после этого…
Повздыхав у косяка, я соизмерила услышанное со своими переживаниями и совесть вгрызлась акульими зубами прямо в спинной мозг. Действительно, я-то осталась при своих, даже приличных шишек не получила, а он… Список перечисленных несчастий жег раскаленным железом и деваться мне от него некуда, кроме как служить ближайший месяц сестрой-сиделкой, а потом… потом придется свыкаться с тем, что имеем. И не бросишь его, что бы я тут себе не думала, поскольку по всему я получаюсь виновницей его нынешнего состояния. Род, внешность, а самое главное — сила, к которой он привык и без неё он больше не маг. Смогла бы я пережить такую потерю, постоянно сравнивая свои возможности до и после? Ох, Валерия Павловна, ну и натворили же вы делов…
— Все равно не понимаю, почему так произошло, — я присела на край кровати, разглядывая искоса новое лицо Орвилла, — ты вполне устраивал меня в своем родном виде. Кто тут постарался? Или вы оба… — дальше озвучивать было страшновато и предполагало делать выводы, уходящие в тот раздел, который не очень любят поминать. На всякий случай я потрогала его руку и сделала вид, что погладила по груди. Рука была нормальной теплоты, а сердце билось, как ему и положено.
— Проверяешь? — фыркнул он со знакомой интонацией. — Маги-протекторы первыми бы заметили, если что не так, у них в этих делах опыта больше, чем у тебя. Да живой я, живой и умирать не собираюсь, а вот кто постарался — для меня загадка. Я бы тоже себя больше в родном виде устраивал… и с силой.
— Неужели у тебя совсем ничего нет?
В ответ он только дернул щекой, показывая, что вопрос был из разряда явных глупостей.