— Мне-то за что?
— За то, что молчала об этом!
— Ты тоже много о чем молчал и до Скаггарда и после, — отбила я подачу. — Мог бы и сразу пояснить, что происходит!
— А зачем надо было посвящать тебя в наши родовые распри? — на лице проступило уже знакомое мне выражение холодной замкнутости, подержалось и пропало. — Я не счел нужным передавать тебе их, и без того было достаточно проблем. Может, я был где-то неправ, но я пытался разрешить их своими силами, не навешивая на тебя ненужного беспокойства. Со своим родом я должен был разговаривать сам, с окружающими в протекторате тоже сам… с Райшерами… опять сам.
— Я не собиралась заниматься решением тех вопросов, которые знакомы тебе лучше, чем мне, — очень хотелось обидеться на высказанное, — но достаточно было просто ввести меня в курс дела, рассказать в общих чертах, может быть, и с твоими родителями я бы попыталась найти общий язык? Не сразу, конечно, но вода камень точит. А то все «сам» да «сам», а я тогда на что гожусь, только на постель и хозяйство? Нет, я не отказываюсь готовить и убирать, если нам не будет хватать денег, я вполне серьезно могу делать работу по дому и сама, но сидеть в четырех стенах я твердо не намерена! Могу делать чертежи, могу помогать на стройке… да мало ли еще мест, куда я могу применить свои силы и знания? Только одного не будет совершенно точно — равнодушия к тому, что происходит у тебя. Это не любопытство, это нормальная жизнь и ни на что другое я не согласна!
Орвилл слушал меня молча и даже с каким-то подозрением, а на последней фразе снова попытался уйти в себя, напомнив о женском упрямстве.
— Согласна, — спорить и нагнетать конфликт не хотелось, — иногда я действительно бываю слишком… упертой. Но я постараюсь исправиться, если ты поможешь мне в этом.
— Я и помогал, — он не преминул ткнуть в больное место, — если бы ты слушала меня хотя бы тогда, в Грилене…
Память отмотала события назад, когда прошло всего два дня, как я покинула постоялый двор папаши Петера в Бренно.
Погода устоялась, дороги медленно подсыхали днем под лучами Верны и даже самые большие лужи можно было обойти по краю, не рискуя промочить ноги. Грязь, конечно, исправно налипала на сапоги и засыхала на штанах, но с неба не сыпал мелкий дождик и ветер не пронизывал до костей резкими порывами. Еще утром я часть пути проехала на попутной телеге, а теперь споро шагала по краю дороги, изредка оглядываясь назад. В этой части пути дорога шла прямая, как стрела, среди полей и только далеко впереди виднелся темный перелесок, а за ним должен быть небольшой городок Грилен, в котором должны сходиться две дороги. Расходились они в предыдущей деревне и обе вели в Грилен, даже по расстояниям не особо отличались друг от друга, разве что левая больше шла по лесу, а правая по полям. Это мне досконально изложили на постоялом дворе, где я ночевала и, подумав, я отдала предпочтение правой. Лес он и есть лес, звери там… лихие люди, а на равнине видно лучше, кто передвигается, если что — успею спрятаться хоть в то же поле. Правда, на деле поля оказались уже убраны и в оставшиеся посадки прятаться могла бы только мышь, что и подгоняло меня почище кнута. Вдалеке по сторонам виднелись дома и даже ходили какие-то люди, на самой дороге попадались телеги и я старалась держаться на всякий случай под их прикрытием, если они не слишком быстро ехали.
От быстрой ходьбы мне стало жарко, ноги отмеряли метры не хуже заправского скорохода и почти до самого леса я дошла, держась впереди полупустой телеги, в которой восседал неприметный мужик. Бросил на меня любопытный взгляд, раскрыл рот, подумал… и снова закачался, пощелкивая вожжами. Темная лошадка даже и не подумала спешить, зато скрип телеги очень скоро начал действовать мне на нервы и я прибавила шагу. Казалось, кроме этого скрипа в мире не осталось ничего!
Дорога пошла немного вниз, справа виднелась зеленая опушка леса, а сама дорога начинала вилять между деревьями, как я услышала быстрый перестук копыт за спиной. Скорее всего, я бы услышала их еще раньше, но проклятая телега заглушала все звуки и я прошляпила момент. Оглянулась, отойдя к обочине и от страха прошиб пот — оба седока были в темно-синих мундирах охранного полка! Думать было некогда, оба понеслись вниз по дороге а я, не дожидаясь встречи, через опушку ломанулась в лес, уповая на то, что лошадей не направят следом из боязни переломать им ноги.