За стеной гомонили родственники и я даже задремала, представив себе будущий переезд в Бернир, как дверь в комнату распахнулась без предупреждения и ко мне влетела пыхтящая от злости Летиция собственной персоной. От неожиданности я дернулась, уронив с колен кувшин, а она схватила меня за руку и поволокла за собой с напористостью средних размеров танка, втащила в комнату Вилла и плюхнулась на пустой стул, услужливо подставленный Раймоном.
— Вот, смотрите на нее, — возмущению маменьки не было предела, — вы видели эту дрянь? Нет, видели? Раймон, и ты еще защищал ее?
— Что случилось? — я была готова отбиваться от всех родственников вместе взятых, которые расселись на стульях вдоль стены и у кровати Вилла, который тоже с интересом уставился на Летицию. — Можно на полтона ниже и пояснить, в чем дело?
— Мама, успокойся и возьми себя в руки, — Сайрес попытался утихомирить разбушевавшуюся родительницу, но получил в ответ фырканье и очередной возмущенный вопль, что с ней никто давно не считается и никто не принимает во внимание ее слова. Стоять навытяжку посреди семейного судилища не хотелось и я потихоньку стала отодвигаться к дверям, намереваясь решить проблему кардинально, то есть исчезнуть, как поймала взгляд Вилла и недвусмысленное похлопывание ладонью по кровати. Остановилась, спрашивая взглядом, и в ответ получила едва заметный кивок. Ну ладно, надеюсь, убивать не будут…
— Ну что, посмотрели? — Летиция обвела всех взглядом, продолжая пыхтеть от избытка эмоций, — мало того, что Берри решил вдруг уехать из Делькора в какой-то городишко, не считаясь ни с чем, мало того, что они оба устроили сплошное безобразие в день посещения храма, мало того, что она вдруг понеслась к этому старому мерзавцу через всю Лионию и Берри пришлось спасать ее, сломав ногу, так в довершение всего я узнаю, что эта дрянь беременна и даже не подумала нам ничего сказать! И не просто беременна, — патетически повысила голос маменька, — а ребенок у нее от мага! Берри, ты слышишь меня? Ты понял, что я сказала? Почему ты молчишь?
Пять пар глаз начали прожигать во мне дырки со всех сторон, сопровождая при этом выбросами такого количества эмоций, которое запросто заткнуло за пояс даже Совет. Они же не маги, откуда? Но сильнее всего жёг лазер со стороны постели…
— Лерия, это правда? Значит, ты не врала мне, когда мы стояли в Бренно?
— Нет, — я попыталась соскочить с кровати, но была прихвачена так сильно, что было больно вздохнуть, — это правда.
— Лерия… — Вилл обнял меня и потерся небритой щекой о висок на глазах изумленной родни, — он все-таки будет магом! У него есть сила… Лерия… как я этого ждал…
Последнюю фразу он прошептал в самое ухо, чтобы не слышали окружающие, которые тут же пожелали узнать, что на самом деле происходит. Вилл отнекивался до тех пор, пока на него не насела Летиция.
— Я не понимаю, почему ты так радуешься, что Валерия беременна от другого мужчины! — возопила она свистящим шепотом, прокатившимся ударной волной ультразвука. — Это позор, понимаешь ты это или нет? Что теперь с ней делать?
— От другого? — в голосе проскользнули знакомые язвительные нотки и на прищелкнувших пальцах протянутой руки на секунду вспыхнул яркий огонек… вспыхнул и развеялся, как дым. — А что ты на это скажешь?
Летиция застыла с открытым ртом, Раймон и Сайрес превратились в каменные статуи, Желлина улыбнулась, а мэтр Лейнор подбежал мелкими шажками и схватил руку Вилла, крутя ее во все стороны, как будто желая оторвать насовсем.
— Действительно, действительно это правда, — приговаривал он, пробегаясь пальцами до самого локтя, — это… это непостижимо! Я ведь много лет знаю вашу семью и… как? Откуда? Бейрис, когда ты первый раз почувствовал, что можешь пользоваться вот так?
— Недавно, мэтр, — Вилл выдернул руку из цепких пальцев мага и вернул ее на прежнее место, то есть мне на талию, — это произошло не так давно и я не сразу понял, что это такое. Не надо так смотреть друг на друга, — обратился он к Раймону и Летиции, — клянусь здоровьем моего будущего ребенка, вы тут не причем. Возможно, это единственный случай в Лионии и больше подобное никогда не повторится, но пока рано говорить… это единственное, что я могу.