— Сперва надо добраться хоть до любого постоялого двора, — отозвался Вилл из угла, где он пребывал со всем возможным комфортом, вытянув перевязанную ногу, — потом послать кого-нибудь из слуг в полк, чтобы сообщить о нашем прибытии. Заодно уведомить коменданта и поговорить с трактирщиком о жилье.
— Жить постоянно в трактире? — не то, чтобы я уж сильно была против, после всех событий хотелось уюта и покоя, но не в трактире же! Достаточно того, что по вечерам в нем собирается всякий народ, тогда придется вообще сидеть взаперти… а как же стройка, на которую я хотела посмотреть? И тратить деньги на местную кухню жалко… то ли дело дом Орвилла в Делькоре! Но о нем придется забыть… — А комнату ни у кого не снять? Не может быть, чтобы не было хозяев, у которых не было пустых комнат! Или вообще придется жить в казарме, как например, в Грайдисе?
— Не припомню я что-то ту обстановку, — ехидно прокомментировал Вилл, — это тебе повезло — и накормили и комнату выделили, а у меня там были отдельные покои с персональным замком! Ференц, — крикнул он, предварительно потребовав, чтобы я постучала кучеру в маленькое окошко, — не гони, не на пожар мчимся!
На постоялом дворе, ворча и ругаясь, он с помощью Ференца и меня вылез из экипажа, направившись в зал, откуда уже несся нестройных хор голосов. За столами сидел самый разнообразный люд, начиная от простых мужиков в толстых куртках и заканчивая солдатами в форме, между которыми сновали бойкие служанки, разносившие заказанное. Не иначе, синий мундир возымел определенное действие на обслугу, поскольку нам навстречу выскочил невысокий мужчина средних лет, очень опрятно одетый и совершенно лысый. Представившись папашей Дожоном, хозяином сего заведения, он быстро послал одну из девушек приготовить комнату, приглашая «господина офицера» присесть за стол поближе к огню и обещая накормить лучше, чем где-либо. Уговаривать долго не пришлось — за целый день мы останавливались лишь один раз, уповая на скорейшее прибытие, да и запахи в том трактире были не из лучших. Вилл плюхнулся на подставленный стул, вытянув больную ногу, и тут же начал выяснять, кто может отправиться с посланием по нужным ему адресам.
— На словах передавать, али напишете письмецо? — хозяин склонился рядом, выслушивая требования к гонцу.
— Бумагу принеси мне в комнату, потом пусть мальчишка подойдет, я ему все передам, — после голодного дня все служебные надобности вытеснились насущными проблемами очень быстро. — И воды горячей надо, с дороги помыться не мешает.
— В комнату вам все принести?
— Конечно, — Вилл уже вгрызся в здоровый кусок жаркого, лежащий ближе всех к нему на подставленной тарелке, — не буду же я со сломанной ногой ходить куда-то!
— Девушку прислать помочь? — папаша Дожон был полон энтузиазма помочь по мере своих возможностей.
— Не надо, мне жена поможет, — отмахнулся от предложения муженек, продолжая уминать принесенное мясо, — а вино где? Чем запивать прикажешь, почтеннейший?
Ну вот, опять я в первую очередь должна думать не о себе… мытье в здешних условиях усложнялось физическим состоянием, при котором сесть в корыто целиком Вилл не мог, не намочив сломанную ногу. Приходилось мыть его по частям, выслушивая стоны, а также по-мужски скудные и тяжелые жалобы на немощное состояние. Мало того, что помочь вымыться, так надо еще принести чистое, подсобить одеться-раздеться и не отпихнешься, что устала, слуг-то у нас нет! В здешнем трактире повезло с комнатой — она оказалась на первом этаже и не надо преодолевать крутой подъем, подталкивая Вилла наверх или поддерживая под руку. Ну и слугам легче воду таскать…
— Еще одно ведро принесите и поставьте тут, — догнала я у дверей одного из парней, а то бадью потом утащат и я останусь грязная. — А камин затопить? — последнее полетело уже в удаляющуюся спину.
— У меня огнива нет, — парень побыстрее метнулся за дверь, — девушек позовите, они разожгут!
Одна служанка несла что-то с кухни, вторая держала два кувшина, но третья оказалась самой быстрой и в два счета заставила огонь весело потрескивать в положенном ему месте, делая комнату более уютной и теплой.
— Нам бы потом вещи постирать, — я выразительно посмотрела на служанку и та с готовностью закивала в ответ, — не сейчас, я после мытья принесу.
— И сколько надо отдать за стирку? — брюзгливо осведомился Вилл, когда за дверями затихли быстрые шаги. — Нам еще жить и жить до моей первой выплаты в полку!
— Не так много, — деньги по-прежнему находились у него в поясе и, когда наставала очередная необходимость, он либо расплачивался сам, либо выдавал мне требуемое. — По крайней мере, серебром за стирку тут точно не платят!