— Потрясающе! — громко выдохнула Мелида, нетвердо салютовав мне бокалом, из которого часть содержимого выплеснулась в чью-то тарелку. — Дайлерия, я тебя уважаю, как мага и как женщину! Ты же могла спокойно испепелить его на месте, это для тебя раз плюнуть при твоей силе, а ты еще таскалась с этим… — она презрительно сморщила носик, показывая свою степень презрения к вилту. — Он же воняет, просто жуть!
Все вокруг захохотали, причем некоторые смеялись так, что на столе стала подпрыгивать посуда. Я осмелилась проглотить то, что медленно пережевывала до сих пор и потянулась за бокалом. Во избежание перепоя и головных болей Никомус получил от меня строжайшее распоряжение — лично в мой бокал подливать исключительно травяной отвар. Вряд ли кто из гостей заметит столь вопиющее нарушение, а меня не будет мучить совесть, что выданы военные тайны или что-то пошло не так. Известие о казни вилта было неприятно, но надеюсь, что мне не нужно будет рубить ему голову топором лично. На кровь я вообще смотреть не люблю, подобных сцен даже по телевизору не смотрю никогда и собственные порезы воспринимаю, как стихийное бедствие. Если потребуют моего присутствия на этой казни, скажусь больной и закроюсь в комнате на все запоры, не силой же меня туда потащат! Хотя, раз Дайлерия мне ни о чем подобном не говорила, то скорее всего это действо состоится уже без меня, а тогда и голове болеть не о чем.
— Это чисто женский взгляд на любое событие, — прокомментировал слова Мелиды мужчина слева, с сухим острым лицом и большими залысинами, что, впрочем, не мешало ему иметь длинные волосы, завязанные сзади в хвост. — Если бы все маги-женщины так рассуждали, то они в лучшем случае выращивали бы цветы и деревья, а не занимались целительством и не участвовали в боевых действиях. Одна южная граница чего стоит со своими болотами!
— Болота и сами по себе не очень приятное зрелище, — ответил синий камзол, — а уж уничтожение той дряни, что время от времени вылезает оттуда и вовсе дело неприятное. Женщины туда редко идут, согласитесь!
— Женщине вообще нечего делать там, где идет война, — согласился остролицый с хвостом и поднял свой бокал, встретившись со мной взглядом, — мое уважение, Дайлерия! Вы одна из немногих, кто может находиться в любой обстановке наравне с мужчинами, за что вас уже давно оценили за ум и за умение твердо идти к намеченной цели. Надеюсь, что вы будете такой же несгибаемой и в дальнейшем. За вас, — он отпил из бокала и повернулся к сидящей рядом с ним даме, которая уже давно тянулась к его уху. — Слушаю тебя, дорогая…
— Благодаря нашим магам и правильной политике его величества Райделла мы в настоящее время почти полностью избавлены от возможных нападений со стороны соседей, — замечание вызвало бурный стук бокалами об стол и все громогласно подхватили восхваление, опорожняя винную посуду. Слуги с Никомусом заметались быстрее, наполняя опустевшие бокалы.
— Дорогая моя, — принялся петь мне дифирамбы Бейрис, — вы совсем ничего не едите и не пьете, это даже неприлично выглядит! Мне даже нечего будет взять в руки… — прошептал он на ухо, обдавая запахом вина. — Подумай, я же остаюсь у тебя еще на три дня, это будет незабываемо… если ты только не будешь сидеть с каменным лицом, а повернешься ко мне!
— Угм, — я подтащила к себе тарелку, раздумывая, чтобы такое стащить оттуда, но Бейрис отодвинул ее в сторону и повернулся ко мне, опершись локтем на стол.