Первым вышел Бежар в своих темных доспехах, по которым уже не бежали радужные сполохи. Держа в толстых длинных перчатках цепи, он передал их стражникам, стоящим по обе стороны от дверей и отошел в сторону, уступая дорогу...ну вот, вилт и вышел на солнечный свет, где его было хорошо видно. Как я и думала, отталкивающее впечатление только усилилось, женщины стали зажимать носы, а мужчины фыркать в сторону. Вилт был повыше среднего человеческого роста, живот отвисал вниз, скрывая...хм, да черт с ним, что у него там находится, разве что смотреть на заросшую рыжеватой жесткой редкой шерстью шкуру было неприятно. Передвигался он на двух ногах вполне человеческого вида, а на когтистые руки были одеты толстые железные кольца, от которых и шли к стражникам цепи достаточно убедительного вида. Зубами не перекусить, да и кусачек я таких нигде рядом не приметила. Стражники дернули вилта за скованные руки и он пошел за ними, загребая ногами пыль и наклонив голову.
Нет, я вполне понимала, что ведут убийцу, на руках...или лапах которого кровь людей, но видеть вот так рядом того, кому через четверть часа отрубят голову, было по-человечески невыносимо. Несмотря на свой отталкивающий внешний вид, вилт, похоже, понимал, что его ждет...впрочем, о чем я говорю, он же вполне разумно спрашивал меня там, в камере! Я разглядывала вилта, пока он медленно двигался за стражниками, не поднимая головы, а он опустил скованные руки и выражал полную покорность своей судьбе, находившейся в руках людей, взиравших на него со всех сторон с ужасом и презрением. Видна была только склоненная голова с жесткой спутанной рыжеватой шевелюрой и мясистое ухо.
Неожиданно вилт поднял голову и со звероподобной морды на меня уставились вполне человеческие глаза с выражением такой ненависти, что по спине пробежала стайка холодных мурашек. Я вздрогнула, а дальше... Дальше все произошло так быстро, что я даже не успела заметить отдельных действий, только дернулись стражники, держащие цепи к вилту, а вот они уже летят, раскиданные им в разные стороны, непонятная сила дергает меня вперед, крутит и я уже стою с захваченными сзади руками, а вокруг горла обвивается цепь, не давая сказать ни слова и звериный запах обволакивает со всех сторон...
На дворе воцарилась мертвая тишина, в которой только кто-то тоненько скулил, как побитая собака, да сзади тяжело сопел вилт, обдавая затылок горячим дыханием. Деннель уже бежал от ворот, разводя в стороны руки, но остановился, как вкопанный, рассматривая произошедшее во дворе. Замерли стражники, как будто по команде, и только те двое, что отлетели в стороны от вилта, медленно понимались из горячей пыли.
- Всем не двигаться, - глухо рыкнул вилт сзади меня, - иначе я убью ее одним движением.
Натянувшаяся цепь пережала горло и крохотная струйка воздуха оказалась недостаточной для поддержания жизни. Перед глазами закружились разноцветные шарики, я захрипела и задергалась. Вилт отпустил цепь совсем на чуть-чуть, но этого уже хватило, чтобы не умереть. Все по-прежнему стояли молча, как будто ожидали чего-то и глухой лязгающий голос заговорил снова, только уже тихо и...мне, а не всем.
- Повторяешь за мной, слово в слово. Одна ошибка и ты умрешь. Поняла?
Я кивнула и цепь еще немного ослабилась.
- Принести сюда,
- П-принест-ти с-сюда...
- Одежду для меня,
- Од-дежду д-для меня...
- Лошадь,
- Л-лош-шадь...
- Мой походный мешок,
- М-мой п-походный м-мешок...
- Плащ с капюшоном,
- П-плащ с к-капюшоном...
- Нож в ножнах подлиннее,
- Н-нож в н-ножнах п-подлиннее...
- Простите, госпожа Дайлерия, - осторожно шевельнулся Никомус, где-то среди зрителей неудавшегося спектакля, - какую вам одежду и плащ принести?
При этих словах цепь моментально перехватила мне горло, лишив возможности говорить, а вилт за спиной рыкнул в ухо:
- Не мне, а ему. Живо!
- Не мне, а ему. Живо, - послушно повторила я, как только цепь была ослаблена.
- Сейчас-сейчас, - забормотал мажордом, делая какие-то знаки служанкам. Девушки осторожно отходили задом к дому, поднимая руки ладонями кверху успокаивающим жестом.
- Мешок...какой изволите?
- Черный, кожаный! - голос вилта оглушил меня, но даже потрясти головой было невозможно, так сильно врезалась цепь в гортань.
Все так и стояли неподвижно, пока из замка приносили требуемые вещи, которые складывали кучкой прямо на каменных разогретых плитах. Вилт через меня потребовал сложить все в мешки и привязать к седлу, и я несколько воспряла духом, ожидая, что он сейчас отшвырнет меня в сторону, прыгнет и уедет, но действительность оказалась намного гаже, чем я предполагала...
- Лошадь подведите, - приказал вилт, зазвенел цепью сзади и опять натянул ее. - Иди вперед, - толкнул он меня, не отпуская ни рук. ни шеи.
Говорить было невозможно и больше всего я боялась, что при неосторожном движении он запросто сломает мне гортань, где уже было ощущение стоящего внутри камня. Руки он держал сзади своей лапой и острые когти царапали кожу при шагах. Было очень страшно, но он толкал меня к воротам и я послушно переставляла ноги, стараясь не делать резких движений. Сзади раздавалось цоканье копыт лошади, которая шла, судя по всему, следом.
В гробовом молчании мы так и вышли за ворота, куда я даже не успела выглянуть за эти три дня, повернули налево по убитой дороге и медленно пошли в сторону леса. Ни один человек не пошевелился, чтобы даже создать видимость сопротивления, такое впечатление, что они все мгновенно оцепенели и...ждали, что я сама расправлюсь с этим жутким созданием, а они только будут наблюдать со стороны за справедливым возмездием. Перед глазами промелькнул Деннель, Райшер, еще какие-то мужчины, спокойно взирающие, как вилт, которого только что собирались казнить, уходит по дороге...я ничего не понимала и от этого становилось еще более жутко.
Проклятый вилт немного ослабил цепь на горле и я смогла вздохнуть, но комок стоял в горле и боль все не проходила, а это уже настораживало всерьез. Руки он держал по-прежнему, как и схватил их с самого начала - сзади, оцарапанную кожу саднило и вдобавок заболели вывернутые плечи. Шли мы довольно быстро для нашего состояния, глядеть я могла только вперед, а куда глядел он и что делалось за спиной, было неизвестно. Поначалу я тешила себя надеждой, что вот сейчас раздадутся воинственные крики, нас нагонит топот копыт и все разрешится быстро и в мою пользу, но время шло, а благородных мстителей так и не было. За спиной постепенно оставались поля и перелески, солнце начинало клониться к закату и окружающий нас равнинный ландшафт начал подниматься. Дорога обегала с правой стороны подножие первого пологого холма, заросшего наверху жидким кустарником и медленно взбиралась на второй. Я попыталась посмотреть по сторонам, но увесистый толчок сзади прекратил эти поползновения. Дул горячий ветер, от которого слезились глаза и сохли губы, в его бесконечном потоке проносились жужжащие насекомые, где-то поблизости кричали птицы и шелестела сухая трава. Скорее всего, Дайлерии приходилось много ходить, раз я сумела пройти такое огромное расстояние пешком да еще и по жаре, но силы человеческие не беспредельны и усталость давала себя знать. Мы поднялись наверх и я перестала ощущать беспрестанное подталкивание. Что это может означать?
Вилт отпустил мои руки и они бессильно повисли вдоль тела, потом смотал цепь с шеи и загремел ею сзади. Раздался неприятный скрежет железа об железо, что-то хрумкнуло и звякнуло в стороне от дороги. Я боялась даже обернуться и посмотреть, что он там делает, ноги подкосились от усталости и, медленно опустившись на землю, я сперва присела, а потом повалилась набок. Бежать от него попросту не было сил. Сзади всхрапнула лошадь, я немного повернула голову, чтобы можно было посмотреть, что творится за спиной и увидела его спину, покрытую жесткой шерстью. Чуть-чуть изогнулась и поняла, что он отвязывает мешок от седла...садится на землю и начинает что-то искать в нем, глухо ворча себе под нос. Покопался в его недрах и...вытащил штаны и рубашку, принесенные по его требованию, рыкнул и натянул их на себя. Теперь он стал похож на человека, только очень волосатого и заросшего, почесал когтистой лапой жесткую растительность на голове и уставился на ту дорогу, по которой мы пришли сюда. Я осторожно приподняла голову, пока он не видел и тоже посмотрела назад.