— Спасибо, Алексей Андреевич, — принял тяжёленькие белые пачки Витгенштейн. Деньги сейчас гораздо крупнее и почти квадратные, да и бумага потолще. И на деньги вообще не похоже, на расписку скорее, даже, вон, чёрными чернилами на каждой чего-то намалёвано. Это сколько же времени люди тратят?
— Когда выезжаете, граф? — не заметил кислой мины Витгенштейна Аракчеев.
— Завтра, Ваше высокопревосходительство. С утра и тронемся, все дела в столице закончил. Буду спешить максимально, вы уж поберегите пока Государя, не давайте ему как тому калифу-аисту по городу инкогнито шастать.
— Что делать? — по-русски говорили.
— Ну, быстро передвигаться. И что с поляками решили, которые в гвардии в Петербурге?
— Нда, сложный вопрос. По каждому человеку специально созданный комитет занимается. Многих, как вы и советовали Государю, переводят в дальние гарнизоны и полки с повышением. Но дело медленно продвигается. Кто в отпуске, кто категорически отказывается столицу покидать. Опять же гвардия, если в простой полк перевод, то и так с двумя званиями повышение, да ещё плюсом одно. Очень не просто, подпоручика да в секунд-майоры скажем. Всё не привыкну. Павел же разделение на премьер- и секунд-майоров отменил в 1797 году. Все теперь стали именоваться просто майорами. Но вы не переживайте, Пётр Христианович. Есть, кому сим вопросом заниматься. Работают чернильные душонки. Вы и, правда, поспешайте, не спокойно мне за Александра Павловича. Ну, с богом! — перекрестил Аракчеев Брехта. Потом тот сам, только с лева на право.
Ну, да не гвоздя ни жезла.
Брехт передумал деньги перепрятывать. Если всех увозит, то надёжнее место и сыскать трудно. Денег чуть уменьшилось. Граф забрал по пятьдесят тысяч для Ивашек и Сёмы Тугоухого на покупку ими земли в Крыму. Взял и себе как бы тоже столько же. Пусть купят и на его долю землицу рядом со своей и пока присматривают. Реальный Витгенштейн основал виноградарство в Молдавии и Приднестровье, почему бы Брехту ещё и в Крыму гораздо раньше виноградники не развести.
Ровно столько же — двести тысяч он передал Йоне Барбе и его брату Морану на строительство часового завода и приглашение часовых мастеров и ювелиров из Швейцарии и Франции. Огромные деньги. Но если строить завод, то это и должен быть завод, а не подвал с десятком слепнущих от плохого освещения мастеров. Большие окна. Сложно сейчас с большими размерами стёкол, ну дак, можно сделать наборные. И зелёный цвет легко убрать, нужно подобрать песок с минимальным количеством железа и тщательней очищать поташ от примесей.
Боялся ли Брехт, что эти швейцарские гномы его кинут? Не боялся. Кому не хочется быть богатым и знаменитым. Тем более что железного занавеса нет и найти богатого человека в Европе не сильно сложно, имея деньги. Ну, и торговцы же, они должны почувствовать выгоду. Опять же времена не те, сейчас купцы друг другу на слово верят.
Ещё около ста тысяч Брехт взял с собой, чтобы нанять управляющего немца к себе в деревеньку и чтобы он эту деревеньку раз в пять увеличил, прикупив и земли и крестьян.
Ушло в итоге полмиллиона рублей ассигнациями. Все, почти, что изъяли у посла англицкого в рублях. И это даже не заметно было на общем фоне мешков и сундуков, что остались лежать в тайнике квартиры Чарторыйских.
На следующий день, попив кофею и наказав оставшимся в «нехорошей квартире» двум женщинам и нанятому инвалиду охраннику бдить, тронулись в сторону Первопрестольной. Целый обоз получился.
Глава 15
Событие сорок первое
— Знаешь, что такое вирус?
— Это такая форма жизни?
— Нет. Это такая форма смерти…
Дорогу до Студенцов описывать не интересно. Разве стоит заметить о двух вещах. С такими лошадьми, что теперь у них, на этой дороге можно почти окупить их приобретение. Шайры легко вытаскивали тяжёлый дормез из любой лужи и непролазной колеи. С каретой было похуже. Запрягли тройку цугом и битюг с двумя обычными низкорослыми лошадками не всегда справлялся. Колеи иногда такие попадались, что карета и лошадки по брюхо увязали. Так вот, довольно часто приходилось выпрягать шайров из дормеза и сдавать, можно сказать, внаём, так как впереди была пробка на дороге. Несколько повозок или карет сидели именно на брюхе и мелкие российские почтовые лошадки вытащить карету не могли, а находившиеся в них седоки даже выйти не могли, чтобы помочь, там сразу грязи рыжей чуть не по пояс. Ямщики помогали друг другу, но в такую засевшую карету как запрячь ещё пару лошадей. Нужна упряжь соответствующая. Дышло специальное или оглобли повышенной длины. И тут граф Витгенштейн весь в белом, а ну да, весь в голубом, подъезжает, выпрягает Сёма четвёрку английских великанов и за полчаса всю пробку ликвидирует. А Брехт с Ванькой младшим и Стешей пока обедают. Обитатели богатых карет начинают Семёну в качестве благодарности, вполне искренней, полтинники и даже рубли совать за помощь, не подозревая даже, что Тугоухий, скорее всего, богаче их будет.