Что получается? Пусть туда и обратно пять тысяч километров. По семьдесят вёрст в день, если одвуконь выйти, то нужно семьдесят дней на дорогу. Ну, с запасом — восемьдесят. И там хотя бы десять дней в Чечне и десять в Дагестане. Всё впритык, ни одного дня в запасе. А тут целая неделя. Твою же мать. Рыкнуть можно. Никуда не денутся, поедут. Дисциплина, какая никакая, должна быть в полку, но провести с лучшими офицерами полками почти четыре месяца в дороге, если они настроены к нему враждебно, плохой ход.
Ну, как завещал Ильич, мы пойдём другим путём.
— Господин полковник, на бал ведь унтерофицеров, сержантов и прочих каптенармусов, не являющихся дворянами не пригласят?
— Пётр Христианович, да побойтесь бога …
Витгенштейн, поигрывая этишкетом на кивере (кисточка такая) рассказал свою математику, естественно не упоминая про нефть и Кубачи.
— Что теперь скажете, Григорий Иванович? — закончил он, вынимая из кармана новые часы фирмы Мозер и демонстративно крышку с мелодией простенькой открывая.
— Это же будет позором для всех офицеров полка.
— Возможно найдутся добровольцы, желающие заслужить благодарность Государя Императора. Вы даже не представляете, сколько суперважных дел, в тысячу раз более важных, чем бал, пришлось бросить мне, чтобы отправиться в это путешествие. — Брехт защёлкнул крышку часов прерывая мелодию. Одна Дарьюшка Бенкендорф — Ливен чего стоит. А Мария Фёдоровна. А свечной заводик … Не стал про всё это рассказывать. Слюной захлебнётся от зависти командир Мариупольского гусарского.
— Я вас понял Ваше превосходительство. Рост и хорошие кони, это главные условия отбора?
— Да, Государь лично передал мне значительную сумму денег, всем необходимым в дороге я отряд в пятьдесят человек обеспечу.
— Ох и не в простую ситуацию вы меня ставите, Пётр Христианович.
Полковник ушёл, а Брехт сел на лавку в штабе полка и стал ждать. Дорога и переговоры с младшим Бауэром вымотали его. Сам не заметил, как голова свесилась на грудь.
Глава 16
Событие сорок четвёртое
Есть только один способ быть счастливым в браке, и как только я узнаю его, я женюсь.
Люди перестают развиваться, как только начинают размножаться.
Выехали седьмого мая. Брехт полным отморозком не был, а потому поехал не в седле. Это пять тысяч километров. Обязательно себе всё там сотрёшь под ноль. Ну, и в отличие от графа Витгенштейна, заядлым же кавалеристом не был. Привычки месяцы проводить в седле не было. И почему-то не очень хотелось такую привычку нарабатывать. Взял себе бричку купил с откидывающимся верхом, к ней приобрёл пару хороших лошадей в Москве и на этом агрегате поехал, рядом сидит малый Ванька и его лекции по физике, математике, химии и прочему Природоведению слушает, открыв рот. Уставал сидеть и трястись, садился на купленного в Москве хорошего породистого жеребца и с полчасика мучился, плюхаясь на нём. Правда, с каждым разом получалось всё лучше. Но дремать в пролётке ещё лучше получалось.
Стеша, выслушав предложение, пойти в ученицы к ведьме до коронации Александра, хрюкнула, но когда граф пообещал выдать её за дальнюю родственницу — графиню Витгенштейн из Пруссии прикатившую, и пристроить замуж прямо на коронации за какого-нибудь молодого и красивого князя из Рюриковичей, с приличным приданным, то хрюкать перестала и махнула прекрасной ручкой.
— Согласная я!!!
Иоганну Бауэру Брехт оставил денег на покупку фуража и прочего сена, до лета, и денег на строительство барбекюшницы посреди двора, чтобы детишек по-прежнему два раза в день кормить. А полевую кухню, прицепили к подрессоренной бричке второй, переделанной в телегу, заполненную продуктами нескоропортящимися. К этой веренице тоже пару хороших коняшек прикупили. Кроме того Брехт жене передал тридцать тысяч рублей, и сообщил об этом новому управляющему. Нужно купить, если получится, имение по соседству, желательно граничащее со Студенцами. А ещё нужно навести порядок в деревеньке, купленной у Цыбиной Варвары Капитоновны. Барщину всякую отменить и землю раздать крестьянам. Столько, сколько каждый осилит. Вернётся Брехт осенью и посмотрит, что с этой недвижимостью можно будет сделать.