Ивашки с Сёмой порадовали, они на рынке в Воронеже нашли мужика, который вполне себе большими семечками торговал. Мужик пообещал специально для графа засеять дополнительно десятину земли прямо завтра и всё, что соберёт приберечь к возвращению генерала. Найти его просто будет, спросить на рынке этом про Фёдора Кулака. Почему Кулака? Так первейший кулачный боец в Воронеже.
Пётр Христианович горстку из мешочка достал и начал лузгать, сидя в бричке. Семечки как семечки, точно такие и помнил из детства. Вот тут точно нужно будет прогрессорствовать. Что уж он обычный пресс для отжима масла не придумает? Сложнее с халвой, там ведь очищать от шелухи нужно. Ничего, время есть, придумает, как это сделать.
Событие сорок шестое
Вино скотинит и зверит человека, ожесточает его и отвлекает от светлых мыслей, тупит его.
Если дорога от Москвы до Воронежа была вполне себе оживлённой и практически вся местность была заселена, тут и там деревеньки и большие сёла вдоль дороги утопали в цветущих яблонях, то чем дальше они продвигались на юг, тем всё пустыннее становилась дорога и пустыннее местность. Пока ехали вдоль Дона, ещё время от времени попадались казачьи станицы, издали на плоской, как стол, равнине, сообщая о них куполами церквей, а когда Дон вильнул на Восток в Волге, то и станицы закончились. Зелёная бескрайняя степь. Сотни километров не заселённой благодатной земли. Сколько тут можно вырастить кукурузы и подсолнечника?! Проблема с водой. Ну, судя по карте, чуть западнее течёт река Калитва и ещё кое-где реки и озёра обозначены. Вот, интересно, откуда у англичан такие неплохие карты. У Российской империи есть такие?
График движения не поменялся. И за всё те же семь дней добрались до Ростова. Ростов-на-Дону, в котором Брехт был один раз — это огромный миллионный город. Но это через двести лет он вырастит. Сейчас население Ростова, который всего пять лет как получил статус города, до этого просто крепостью был, всего четыре тысячи человек. Об этом комендант крепости майор Рукавишников и поведал Витгенштейну. Гарнизон крепости и многие жители города Ростова занимались интереснейшим делом. И за их работой и правда можно было смотреть вечно. Они дружно с уханьем и гиканьем разрушали крепость и город. Это не преувеличени и не метафора. Поступил приказ из Петербурга — крепость срыть.
— Ни одного выстрела крепость и не сделала, как присоеденили земли-то причерноморские да Крым, так Ростов в глубоком тылу остался. Сейчас это просто таможня на пути на Кавказ и для судов, что по Азовскому и Чёрному морям плавают, торговлишкой занимаясь.
Брехт руины осмотрел. Вроде как сам Суворов тоже руку к их строительству приложил. Всё было понятно, кроме одного — почему город и крепость на правом берегу Дона, если он строился против турок и татар. Замануха какая? А теперь чего. Город с этой стороны реки, а с той пару кузниц, мастерские по ремонту мелких судов и мастерские кожевенников. Вонь, чад и грязь. И самое печальное — барж нормальных, чтобы переправить отряд в пятьдесят всадников одвуконь на тот берег нет. Есть шаланды всякие рыбацкие и с парусом и на вёслах, но как на этих лодчонках переправляться? И не стали пока. Им с той стороны вообще пока делать нечего. Нужно же попасть на очередной бал к нищебродскому предводителю местного дворянства или городничему. Тут и домов-то нормальных нет, в этом Ростове, но в отряде есть господа офицеры, которые везут с собой парадные мундиры, а в городе есть общество женское. Сошлись интересы. Всё равно им, где мероприятие будет, хоть на свежем воздухе можно бал проводить. Главное — чтобы был.
Погода тоже не радовала, нет, не дожди напали. Напало солнце. Регулярно тут такое или просто гусарам повезло, но уже два дня в середине мая стояла жара под тридцать градусов и ни малейшего ветерка. И тысячи и миллионы насекомых.
Граф Витгенштейн не стал полуэскадрон переправлять на тот берег пока. Чётр с ним, бал так бал. Впереди уже всякие трудности начнутся к Кавказу подъехали. Да и вымыться и постираться опять надо. Отправил граф каптенармуса с пятью унтерами на телеге за продуктами питания и овсом для лошадей, а сам, отпустив народ купаться и коней отстирывать, занялся очередной и последней инструкцией своих дезертиров ставшими мелкопоместными дворянами. Точнее, детьми этих дворян. Откуда деньги? У мелкопоместных — то? А не принято сейчас о сём спрашивать. Но если спросят всё же, то Брехт разрешил им на него сослаться, мол, САМ Их Сиятельство и Превосходительство граф Витгенштейн в долг ссудил.