— Наши его Леситым хребтом кличут, и по-кабардински также. Это перевод.
Брехт огляделся. С запада, юга и востока аул окружён грядами северного склона этого Лесистого хребта. Хребет имеет крутой, почти отвесный склон на юге и юго-востоке и более пологую северную часть, и в виде подковы окружает город Нальчик с трёх сторон. Сегодня уже первое июня и весь хребет покрыт зеленью, воздух пахнет чем-то южным и запахи эти идут из садов, что окружают каждую саклю. Райское такое место, правильно тут потом курорт сделают.
— Далеко отсюда до Владикавказа.
— До крепости? — мужчина лет пятидесяти, явно все двадцать пять лет в армии отслуживший, причём, именно здесь на Кавказе, с Турцией и Персией воюя. Борода седая, стрижен коротко, в просторных штанах и рубахе косоворотке зелёного цвета. Он отложил пистоль, в котором с замком колдовал, и, вытащив трубку с кисетом, стал жёлтым пальцем набивать в приличную ёмкость мелко-рубленный табак.
— До крепости. — Пётр Христианович уселся на высокий, типа барного, стул, что стоял под навесом у прилавка мастера, отхлебнул предложенной мастером воды из глиняной пиалы.
— Далёко. Вёрст сто, мабуть чуток больше. Только тут вёрстами-то кто мерит, тут все днями мерят. С проводником и с таким отрядом — это дня три. Горы. Абреки. Пальнут. Чего не пальнуть, вон какие все видные, — ветеран ткнул трубкой в бивак гусар. Оттуда уже потянуло дымком из полевой кухни. — Печка на колёсах. Хитро. Нам бы тода такие. Что щас в России у всех таки?
— Первая. Сам придумал, — решил похвастаться Брехт. Пусть ценят.
— Вы, Вашество, со всем полуэскадроном во крепость собрались, али дальше к грузинцам.
— Да, нет, только до Владикавказа, а оттуда в Дербент собираюсь.
— В Дербент? Из Владикавказу? Через Моздок, а потом всю Чечню. По горам? Ого-го. Не. Не пройти. Вертаться надо и через Кизляр вдоль моря двигаться. — Отставник высек искру, задымился трут, от которого он прикурил и стал выпускать огромные облака терпкого дыма.
— А с проводником из местных? — если круги нарезать, то не успеть к коронации, и это в разы обесценит привезённых абреков.
— А веры ему? В засаду и заведёт. Не, вертаться треба. — Фома вновь окутался облаком, как паровоз в депо, когда пару некуда деваться. В Нальчике царил полный штиль и дым не сдувало.
— А если кто из князей местных провожать будет? — Приедут же поединщики.
— Видно, что ты зелёный, Вашество, тут каждый сам себе князь. Один поведёт и даже защищать будет, а другой нападёт. Тут горы, нет власти.
— И что посоветуешь? Есть выход? — Возвращаться чуть не к Астрахани не хотелось. Тогда на коронацию точно не успеть. И уезжать без мастеров из Кубачей тоже не хотелось.
— Нет. Через горы, через Чечню нельзя. Не вернёшься. И людей сгубишь, Вашество. А что там в Дербенте? Пошли кого в обход вдоль моря.
— Мне в Кубачи надо, хочу тамошних мастеров к себе в Петербург пригласить. — Решил поделиться «государственной тайной» Пётр Христианович.
— Знатные мастера, не буду спорить. Только в Кабарде не хуже есть. А вот в Санкт-Петербурху вряд ли поедут. Зачем им, тут товар с руками отрывают. Всем оружие нужно. — Ну, я платить хорошо буду. — Как-то все планы Брехта этот бородач за минуту похерил.
— Платить? Не, не поедут. Вот с Кубачей могут. Они другие, не местные. Потомки греков, перероднились, конечно, но всё одно — другие. А только через Чечню я тебе, Вашество, ехать не советую. А в крепость могу проводника посоветовать. Тут прибился ко мне парнишка сирота из местных. Тяга у него к оружию. Учу потихоньку. Отправлю с вами. Надо заказ заодно в крепость свезть. На ремонт привезли десяток штуцеров. Закончил надысь. С утра и отправляйтесь. А угостишь кашей из чудной печи, Вашество?
— Пойдём. Угощу. — Не жалко миски каши, а вот налаживать отношения с местными надо.
Событие пятьдесят второе
Мужество и настойчивость — волшебный талисман, перед которым трудности и препятствия исчезают, как дым.
Гнали как угорелые, плюнули на все опасности и за два дня добрались до крепости Владикавказ. Название громкое, а так рядом с (тут ведь не аулы уже?) селением Дзауджи-Кау (Дзауагъ — есть имя собственное Заур, а Кау — значит селение, получается иначе — селение Заура) построили небольшую каменно-земляную крепостцу в которой целых двенадцать устаревших пушек на стенах недостроенных торчит. И весь гарнизон сто человек. Каким Кавказом может владеть эта крепость? Прикрыть часть дороги к Грузии, ставшей уже кусочком Российской империи, но пока не имеющая с ней общих границ.