Глава 19
Событие пятьдесят третье
Убивает противника ярость, захватывает его богатства жадность.
Поэтому сто раз сразиться и сто раз победить — это не лучшее из лучшего; лучшее из лучшего — покорить чужую армию, не сражаясь.
Давным-давно жил дядечка один. Так бы и не вспомнили сейчас, очень давно это было. Но была одна странность у дядечки. Он цитатами говорил. Вот, чего бы не сказал, так сразу готовая цитата — получите, распишитесь. Ходил по городу или по дворцу и высказывался цитатами. А за ним куча народу с перьями гусиными и бумагами тростниковыми ходют и записывают.
Всё одно, потом умер, а записки остались. Их изучать стали. И все, кто их выучил, становились умными и врагов завсегда побеждали. Был минус у цитат, не на французском языке они написаны, на другом. И даже не на русском. А потому в России их никто не читал. Зря, между прочим. Полно чего хорошего писарчуки за этим цитатником ходячим записали. Вот, например, есть у него такая очень умная мысль.
«Если знаешь противника и знаешь себя, сражайся хоть сто раз, опасности не будет; если знаешь себя, а его не знаешь, один раз победишь, другой раз потерпишь поражение; если не знаешь ни себя, ни его, каждый раз, когда будешь сражаться, будешь терпеть поражение». Звали древнего мужичка, как вы догадались, Сунь-Цзы. А ну, да, не мужичка. Был сей человек трансгендером. Отчекрыжили ему чего-то нужное. Там у китайцев с этим строго, хочешь подняться по служебной лестнице — становись трансгендером. А всё Штаты ругаем и наших поп-звёзд, вот они как раз прочитали цитатник китайский. Только поняли превратно. Не с того начали. Бог им судья.
К чему это. А к тому, что ни придворные наших царей, ни сами цари именно этой цитаты не учили. И неучами шли Кавказ завоёвывать. Так нельзя. Они все — эти политики и генералы, мерили всех по себе. А на Кавказе всё другое, и дело даже не в религии. Там, кстати, сейчас не настоящий ислам. Там прошёлся по горам и предгорьям пятнадцать лет назад Шейх Мансур и большинство народов Кавказа, которые до этого про Коран только слышало от своих князей, по сути, оставаясь язычниками, уяснила из проповедей этого шейха главное — мусульманин должен убить неверного. Всё. Это главное. Остальное не важно. Священная война — газават.
Так главное — это не религия. Не понимали наши полководцы и монархи это «главное» — там живут люди с совершенно другим менталитетом. Наглядный пример. Мужчина там воин — он не должен работать. Это уж если припрёт. Он должен ходить в набеги, в крайнем случае, на охоту. А лучше всего на войну. Тот самый гвоздь в стену он не забьёт. Есть рабы, которых он приволок из набега, есть женщины. Вот ни и должны заниматься домом и сельским хозяйством — гвозди забивать. И в основном, так как с рабами не у всех получалось — работают именно женщины.
А чем мужчины занимаются. Так просто. Идёт воин один по улице аула к мечети или к другу или просто идёт, а навстречу второй.
— Привет, брат, чем занимаешься? — спрашивает один.
— И тебе привет, брат, — отвечает второй. — Ничем не занимаюсь. Скучно.
— А давай пойдём в набег на тех в долине.
— А давай. Вдвоём пойдём?
— Нет, ты братьев возьми, и я братьев и сына старшего. Здесь завтра утром встречаемся.
И пошли и пограбили и вернулись и опять скучают. Или не вернулись. Набег дело такое. Тогда родственники собираются и идут мстить обидчикам. Ну и так далее.
И ещё есть одна черта, которую наши не сразу поняли. Клятва, данная неверному, не считается. Ну, мало ли о чём ты с гуяром договорился, если тебе нужно нарушить эту клятву, то, пожалуйста, нарушай. А если тебя поймают после этого и будут упрекать, то нужно просто сказать, что если не вынесите оправдательный приговор и не отстанете со своими придирками, то вот рядом Персия или Турция и там меня единоверцы лучше поймут. А если поймают турки или персы, то им нужно сказать, что вон рядом великая Россия и если не отстанете, то я им пожалуюсь, и они за меня, всего такого красивого, сразу вступятся. И вступятся — это правда.
А ещё они все очень бедны. Вечные войны с Турцией и Персией, когда войска проходят регулярно через твой аул, накапливать особые богатства не позволяют, не отнимут, так отберут, а не отберут, так конфискуют. И единственный способ свести концы с концами это набеги на соседние аулы, благо народы на Кавказе так перемешаны и их сотни и сотни, так что почти всегда соседний аул это чужаки, а часто и иноверцы, полно сейчас ещё христиан и язычников на Кавказе.