Кроме Брехта попали ещё пять человек, в том числе и Марат Карамурзин.
— Что дальше, генерал? — подошёл к нему Пшышхуэ.
— Давайте, отойдём ещё на пятьдесят шагов. — Пожал плечами Пётр Христианович. То, что кто-то попадёт, уже не верилось. Эти-то пятеро, по большей мере, случайно попали, мишень почти не видна. Маленькая точка.
— Хорошо. Отходи и стреляй. — Хлопнул его по плечу главный черкес.
Брехт отсчитал шаги. Прицелился. Нет, бесполезно. Мишень просто не видно. Он поднял ружьё, усмехнулся и выстрелил в облако, проплывающее над ними. Снайпера тоже стрелять не стали. Повторили стрельбу по небесам.
— Всем пятерым я вручу по рублю с портретом императора Александра и по тысячи рублей ассигнациями. — Развёл руками Пётр Христианович.
Какой гвалт поднялся. На ужин Брехта пригласили к костру князей, жарился на вертеле целый баран, и, несмотря на запрет Корана, в рогах, украшенных серебром, плескалось что-то хмельное. Это точно не было виноградным вином.
— Что это? — поинтересовался Брехт у Марата.
— Называется Буза́. Делается из слегка забродившего проса с добавлением сахара. Пей, не бойся, генерал, он вкусный и полезный. И мы не турки, людей не травим.
Брехт вспомнил, про это пиво, что местные делают из проса и кукурузы без добавления хмеля, как-то один из его диверсантов, казак с Кубани рассказывал. Стоять! Бояться!
— Марат, а вы выращиваете кукурузу?
— Что это?
Ну, вот, опять можно попрогрессорствовать.
— Кукуруза — это… Царица полей.
Событие пятьдесят седьмое
А если ты не уверен в себе, ничего хорошего никогда не получится. Ведь если ты в себя не веришь, кто же поверит?
Борьба началась с самого утра. Что-то там переключили в интернете, и всем до единого мужчинам Кабарды пришла на айфон весточка, что нужно стрелой лететь в Нальчик, там проводятся всекабардинские соревнования по борьбе. Практически чемпионат мира по эпщэры-банэ, что выдают там золотые пояса чемпионские и кучу денег за победу, а ещё, что бороться с каждым будет русский генерал. Гей, славяне … А, гей аскерчи поехали, поборим русского. Совсем уже напоследок в интернете было и вовсе запредельная новость. Мол, десять лучших бойцов поедут в Петербург охранять царя от его Правительства, и за это каждый месяц будут давать сто рублей и графиней попользоваться или баронессой, а лучшим так и княжён дадут. Гей!
И приехали, пока два дня проводили соревнования по стрельбе, лагерь вокруг Нальчика вырос до размеров крупного города, а население его увеличилось с нескольких сотен человек до пяти, а то и шести тысяч. Так это только аскерчи, туда же ломанулись торговцы. Кормить нужно эти пять или шесть тысяч воинов и их коней. В общем, Октоберфест отдыхает.
Брехт хоть и находился в теле графа Витгенштейна уже полгода, но до конца так с размерами этого тела не свыкся. Уж больно оно, это тело — громоздкое. И почти не тренировано. При малейшей возможности Брехт пытался это исправить, подтягивался, бегал, каты всякие катал, но нет, не родное пока. Она (тушка) и команды чуть с замедлением выполняло, а то и вовсе самостоятельно хрень вытворяло. Отдаст он команду руке лопатку почесать, а та, бамс, и не дотягивается.
Не всё, конечно, так плохо. Если, скажем, даст команду, кусты оросить телу, то оно именно кусты и орошает. А отдаст команду если удобрить, то не только воздух портит, но и удобряет.
Ну, да уж чего. Назвался, полезай. Судьи записали с помощью гусар и добровольцев из русских, обученных грамоте, всех желающих на бумажки и время от времени кидали эти бумажки в папахи и вытаскивали две из них, выгоняя в центр поляны бороться. И полян таких граф Витгенштейн и Пщы организовали почти полсотни. Тот, кто выигрывал схватку, получал назад бумажку со своим именем и мог бросить её в следующую папаху. Графу тоже пришлось. В первой жеребьёвке ему не повезло. Попался настоящий богатырь, нет, он на десяток сантиметров пониже был Петра Христиановича, но в плечах зато поширше точно. И весь такой кривоногий и плотный, как настоящий борец.