— Павел Юрьевич, я не инспектор и не командир вам. Как вам командование указало, так и несите службу. У меня своя задача. Скажите мне вот что, понятно, что кабардинцы и ингуши осетин не любят, да и вас с ними заодно, а как себе чеченцы ведут. Эти на вас не нападают?
— Пойди их разбери, кто ингуш, а кто чеченец.
— Стоп. У вас, что нет осведомителей в окрестных селениях? — Ох, понаберут по объявлению. — Переводчики с местных языков в крепости есть?
— На что нам, кто придёт, тот и враг.
— Замечательно. Так, и последний вопрос, а то, вон, наши господа гусары уже на завтрак собираются идти, — Брехт указал на махающих руками ему синих гусар, стоящих у ворот крепости и ожидающих только командира. — Земляное масло тут продают у вас на рынке чеченцы? Чёрное такое, вонючее.
— Полно этого добра, можете к тому же татарину Акимке на рынке подойти, он лекарь на вроде, лечит им, вот ему точно чечены привозят земляное масло.
— Спасибо. Побежал на завтрак. Нет, не уговаривайте, вас стеснять не буду. Командир должен принимать пищу вместе с солдатами. Так Суворов великий заповедовал. Нужно слушаться умных людей. Хотя повар у вас отменный, продаёте?
— Так он… — Стушевался полковник.
— Да, шучу, Павел Юрьевич. До, свидания. Может, и встретимся ещё. Чую, война скоро тут грянет. Прямо пороховая бочка под задницей этот Кавказ.
Обнялись и Пётр Христианович пошёл к своим завтракать. Полевую кухню хоть и загрузили с горой, но получилось всего шестьдесят пять порций. Так что черкесам о пропитании пришлось самим заботиться, но они особо к русским и не лезли, дичились пока и обосабливались. Пригрели только шестерых бывших рабов и Зубера с родственниками, эти от каши с мясом не отказались.
После завтрака граф приказал отряду готовиться в путь, а сам с Зубером и его братом — муллой недоучившимся отправился на рынок найти врачевателя, который лечил нефтью. Акимка — татарин, как его обозвал полковник Истомин нашёлся быстро, но толку от этой находки было мало. Да приезжают с гор люди, продают ему земляное масло.
Почему его зовут «Татарин» сразу ясно — бритый налысо индивид с тонкой такой козлиной бородкой, в халате стёганном и тюбетейкой на этой лысой голове.
— А откуда, как место называется? — насел на него Брехт. Переводчик не понадобился, нормальный русский язык, не хуже уж всяко разно, чем у императора Александра.
— Точно не далеко, вёрст тридцать, как-то говорили, что утром выезжают, а вечером уже здесь. А как называется, не помню, вроде говорили, но не запомнил. — Брехт сунулся в свою английскую карту. Нет. Именно этого куска не было, только схематичное изображение гор. Белое пятно. Даже английские шпионы не могут сюда добраться.
— Вспоминай, а вообще какие там аулы знаешь?
— Реку знаю. Сунжа. Вот их аул стоит на Сунже. Или рядом с Сунжей. Вы брать-то будете мазь, отлично раны заживают. — А чего, взял Пётр Христианович глиняный кувшинчик. Больше тут делать нечего. Пщы Эльбуздуков нашёл и нанял проводника, который доведёт их отряд до кумыкского селения Хасава, которое уже за территорией Чечни. Хасавюрт должно быть, тоже крепость, которую ещё не построили.
Событие шестьдесят шестое
Скрой то, что говоришь сам, узнай то, что говорят другие и станешь подлинным князем.
Можно и дорогой назвать. Можно и не называть. Арба с ишаком проедет. Кое-где криво проедет, кое-где поддерживать надо полевую кухню, чтобы не опрокинулась, с телегой, из брички переделанной, хуже всего, она гружённая продуктами и перетаскивать её через булыжники это квест. Приходится спешиваться гусарам и плечо подставлять. Черкесы в этом подвиге участия не принимают, не мужское дело — телеги таскать. Брехт с брички своей слез и взгромоздился на орловского жеребца, который прозывается «Карим». Ну, конь не плохой, правда всё время с аргамаками местными кусаться лезет. Почему ему местные представители его вида Equus caballus (Домашняя лошадь) не нравятся, гусарских же жеребцов или кобыл не кусает? Аргамакофоб.
Аскер (это имя) Эльбуздуков выслал вперёд пару аскеров в разведку и позади отряда арьергард из пары черкесов имеется. Только дорога идёт по дну впадины с заросшими лесом склонами и пальнуть, если что, из этих зарослей запросто можно. Это не ущелье. Едут по равнине, почти по равнине. Чуть поднимается местность справа, и холмы время от времени встречаются. Вся надежда на гонца, что отправил сразу из Нальчика сюда Марат Карамурзин. Должен поведать местным власть имущим, что русский генерал хочет набрать двадцать лучших воинов для службы в Санкт-Петербурге в охране самого императора, ну и описание всех стрельб соревновательных и борьбы с выявлением самых достойных.