— Чего топчетесь? Бегите!
— Пенсне… — захныкал врач, поднимая на моряка плоское лицо. — Мое пенсне!..
— Черт с ним, с пенсне!
— Но, извините, я ничего не вижу!..
Пенсне лежало в трех метрах, в траве. Поддерживая старого врача под руку, моряк побежал следом за следователем, который мчался галопом, а сзади поднялся еще больший крик: увидели!
Гнались за ними до сельсовета. Гнались и дальше сельсовета, через все село. Трещали плетни, выдергивали из них колья, стонала земля. Выставив грудь, задирая запенившуюся морду, сельсоветовский жеребец бил копытами землю, и легкая бричка подскакивала на ухабах так, что казалось, вот-вот развалится.
— Догонят? — не один раз спрашивал врач, боясь даже оглянуться. Он хватался руками то за пенсне, которое прыгало у него на носу, то за бричку, чтобы не вылететь на дорогу.
— Не догонят, — не так врача, как самого себя, успокаивал следователь.
А моряк изо всех сил стегал жеребца. Бушлат на моряке был изодран, на лице кровавые полосы, на губах запекшаяся кровь, волосы взъерошены, но в серых глазах ни тени страха. Он словно врос в бричку, подставляя ветру свою широкую распахнутую грудь.
Остановились только возле здания ГПУ, бросили бричку, ввалились в кабинет начальника.
— Так, — произнес Ляндер, выслушав следователя. Поднялся из-за стола, сурово насупил брови, провел под ремнем пальцами, поправил кобуру. — Так, — произнес он многозначительно. — Контрреволюционный мятеж?.. Что же, я этого ждал. При нашем либерализме мы еще не того дождемся!..
Нажал на кнопку, приказал дежурному, вбежавшему в кабинет:
— Построить всех бойцов с полным боекомплектом! На тачанки поставить пулеметы!
Быстро подошел к телефону, покрутил ручку.
— Гинзбурга! Срочно!..
Ах, дать бы сейчас Ляндеру армию, а не жалкий отряд; Ну, хотя бы, в худшем случае, дивизию! Вы только взгляните, посмотрите только, какой военный талант гибнет на жалкой должности начальника уездного отдела!
— Какой там у черта мятеж, что ты выдумываешь! — рассердился Гинзбург, выслушав Ляндера. — А ну-ка, зайдите ко мне!
Ляндер обиженно пожал плечами, беспомощно развел руками. Как можно плодотворно работать с таким секретарем! Нет, с него достаточно! Достаточно, достаточно и достаточно!
— Что ты предлагаешь? — спросил Гинзбург Ляндера, выслушав следователя и председателя сельсовета.
— Окружить село! Произвести повальный обыск! Арестовать всех участников мятежа!
— И настроить против себя всех людей, — подытожил Гинзбург. — Подвода тут есть? — обратился он теперь к моряку.
— Есть.
— Тогда поехали.
— Что ты собираешься делать? — забеспокоился Ляндер.
— Собственными глазами увидеть, что это за мятеж.
— Я снимаю с себя всякую ответственность!
— Снимай, снимай…
— Я буду докладывать в губернию!
— Докладывай, докладывай… Только не вздумай, пока я не вернусь, посылать в село милицию!
Толпа, что три часа суетилась возле хаты отца Виталия, значительно поредела: мужчины разошлись, остались преимущественно пожилые женщины и дети.
— Стерегут, — хмуро сказал моряк, натягивая вожжи.
Увидев подводу, женщины замерли, разглядывая, кто же это приехал, а от толпы отделились и метнулись в разные стороны дети — только пятки засверкали.
— Побежали за подкреплением, — еще более помрачнел моряк.
— Может, развернуть подводу? — боязливо посоветовал врач.
— Зачем?
— Потому что так не успеем убежать!
— Подождите тут, — сказал Гинзбург, слезая с брички.
— Товарищ Гинзбург, вы куда?
— Товарищ секретарь, хоть пистолет возьмите!
Гинзбург досадливо отмахнулся — отстаньте! — не спеша пошел к женщинам, которые враждебно смотрели на него.
С обнаженной головой, в выцветшей гимнастерке, в стоптанных сапогах, шел он так спокойно, словно все эти женщины безумно любили его. Только правая щека у него немного больше подергивалась, нежели обычно, да неприятно холодело в груди.
— Только так, — сказал Гинзбург, подойдя к толпе, — давайте заранее договоримся: не кричать. Потому что у меня голова не выдерживает крика…
И пока женщины, разинув рты, рассматривали Гинзбурга, он, не давая им опомниться, продолжал:
— Я устал, хочу присесть. Можно?
Подошел к хате, сел на завалинку, пригладил волосы и пригласил женщин: