Потеха шла долго. Филин посылал бойцов на пулеметы. Их безжалостно расстреливали. Когда достаточно большая группа начала собираться возле бензовоза, Баламут приказал расстрелять его зажигательными пулями. И взрыв был долгий, и горело хорошо.
Баламут скомандовал:
-Здесь останутся три человека. Я и двое добровольцев.
-Я останусь, - сказал пожилой боец.
-Папаша, может вы пойдёте с бойцами.
-Стар я от врагов бегать.
-Как знаешь.
-Я тоже остаюсь, - заявил Большой. – С тобой начали мы бродить по Стиксу. С тобой и завершим.
-Мы ещё побегаем, - заявил Баламут. – Пока помирать не собираюсь. Ну а если что, то мы будем жить вечно в памяти людей…
-Хорошо сказал, - отметил Большой. – Впереди у нас целая вечность… И вдруг там прослыть трусами. Да ни за что.
-А ты Папаша, что остался?
-Это за моей Полинкой пришли. Не бывать этому. Смерть приму, а не допущу.
Все знали, что Полинкой называл старый солдат нимфу, за которой они охотились. Так она напоминала его дочь.
-Это Барон решил отомстить за свой позор.
-Филина поставил командовать. Только он так бездарно может провалить боевую операцию.
-Видать, Кабан не согласился участвовать.
-Не согласился. Иначе мы бы тут давно кровью умылись.
-И бойцов серьезных не пустил. Такое впечатление, что Барон развлекается. Он решил не вмешиваться, что ли. Какой-то позор, а не война.
Несмотря на слова, военные действия были возобновлены. Если бы у них были еще патроны, они бы постреляли ещё. Уходить было бесполезно. Расстреляли бы в спину.
Большой на эту ситуацию посмотрел и сказал:
-На фига бегать. Только умрешь уставшим.
Баламут махнул рукой:
-Эх гулять так гулять. Стели скатерть, доставай водку.
Они разлили водку по стаканам. Баламут выпил не закусывая и запел:
Мисяц на неби,
Зироньки сяють.
Тыхо по морю
Чевын плывэ.
В чевни дивчина
Писню спивае,
А козак чуя
Серденько мре.
Песня тихо звучала в воздухе, и каждый из бойцов думал о чем-то своём. Лица у них были слегка печальные и торжественные. Они были готовы принять смерть. И они её приняли.
Выскочили одновременно на высоту две машины. В одной сидел Филин в окружении своих новоиспеченных солдат, а во второй Барон со своей охраной.
Бойцы посмотрели сквозь Филина. Только Баламут заметил ему:
-Ну ты и тупоголовый, столько бойцов под пулемёты подвести. Офигеть.
В ярости Филин дал автоматную очередь теперь уже по своим личным врагам, так унизившим его полководческий талант.
Захрипел и повалился набок Большой. Прошептали холодеющие уста Папаши: «Полинка». Без слов, без стонов и предсмертных хрипов угас Баламут. Закрылись его ясные очи, замолчали его уста. Не петь ему больше. Теперь у него целая вечность впереди…
Барон от растерянности только и смог произнести:
-Ты что натворил, баран?
-Наших врагов ликвидировал.
-У них в руках не было оружия. Зачем ты расстрелял безоружных людей?
-Ну не было у них оружия. Ты посмотри, сколько они моих бойцов положили. Может, мне их за это похвалить.
-Дебил, - слова у Барона просто закончились.
-Олигофрен, - согласился начальник охраны. – Таких бойцов угробил.
Барон склонил голову:
-Вечная тебе память. Видит бог, я этого не хотел.
Вдруг начальник охраны с надеждой воскликнул:
-Большой ещё жив.
Тут же Барон скомандовал:
-Спек быстро сюда, самый лучший. Успеем вколоть – до стаба довезём. Наш лекарь вытянет.
-Пристрелить его, и вся недолга, - заявил Филин. – Спек на него переводить.
-Отберите у этого идиота автомат, пока он нас всех от усердия перестрелял. И уберите его от меня подальше, а то я не выдержу и сам его пристрелю.
Один из охранников забрал у Филина автомат. Другой показал на дальнюю машину и приказал:
-Иди туда спрячься и не отсвечивай. У нас у всех чешутся руки тебя пристрелить за Баламута и этого деда. Великие воины были.
Барон опять обратился к начальнику охраны:
-Колону Баламута отогнать в стаб.
-В какой?
-В наш. В «Серебряный бор». Поставить на стоянку под усиленную охрану. Чтобы винтика не пропало. Тела деда и Баламута с собой. К телам проявить уважение.
-Это понятно. Я же не Филин.
-Даже от Филина я такого не ожидал.
-А что с остальными трупами делать. Вдруг раненные есть.
-Проявить сострадание. Погрузить в труповозку и отвезти в разделочную. Всё равно. Погибли. Никто и не поймёт, что мы сделали.