Звонок. Она неряшливо оделась в спешке, скорее хотела вдохнуть свежий воздух, очищенный декабрьским дождем. Стояла у машины и высматривала его, куда же он ушел. Мысль о том, что он спрятался и крадется сзади, не успела сформировать конкретных действий, и его задумка нашла частичный успех. Тихо, нога в ногу, он вышагивал за ней и не успел он ее обнять, как она обернулась, и вздрогнув от неожиданности она вызвала его умиление.
- Я так и знала, что ты сзади,- сказала она громко, с улыбкой.
- Ты так и знала, и ведь поэтому шла не оборачиваясь, да?! - как бы с сарказмом подметив, целует ее в лоб. Я так соскучился, пойдем в машину, замерзнешь, - произнеся эту фразу в движении, он вел ее к двери машины, придерживая за локоть, дабы она не поскользнулась на мокром снегу. Маленькая лишь покорно слушалась, она любила его, любила его заботу.
Прошел декабрь и новый год сулил новых впечатлений. За эти несколько недель был и снегопад, и весеннее потепление, и слякоть, да и если честно чего только не было за эти несколько недель. Она побывала в больнице... да-да, в больнице. Все-таки не выдержал организм. Даже можно сказать больше, она побывала в больнице дважды. В прочем, это не самое главное. Хотя, рассказать о том, что случайное падение на лед могло спровоцировать осложнения в ее хрупком организме, наверно все же стоит.
Он не смог ее удержать. Хотя нет, лучше сказать так: она что-то чувствовала. Она чувствовала что-то неладное с самого утра, ее недовольство этим днем ярко блистало в ее глазах с первой минуты их встречи в тот день. Она улыбалась, они катались на коньках, кушали... весь этот день, если спросить у него, проходил как-то с напряжённой нотой, он ждал подвоха. И вот. Она упала. Обернувшись и увидев ее лежащей на холодной земле, он резко почувствовал себя предателем. На миг он вспомнил все свои слова о том, что он всегда будет рядом и будет уберегать ее от всего плохого, и конечно смысл был обо всем моральном и психологическом, но так ведь о физических страданиях и речи быть не может. Это было в списке "естественного права"... а он нарушил эти обещания. Каждая складка на ее боле источающем лице скручивала его изнутри, он в робкой надежде смотрел на нее и ждал когда она скажет ему, что ей больно и чтоб он ей помог встать. Но вместо этого слезы подкатились к ее глазам и когда он пытался ее тихонько приподнять, она вскрикнула "мне больно, нет". Страх внутри него резко начал переходить в стадию отчаяния и огромного стыда. Она собралась, и он отвез ее в больницу. По дороге она стонала от боли, но временами пыталась улыбаться, чтобы не смущать его своей болью. Она ушибла спину, и ходить ей было немного больно. Месяц покоя, массажные процедуры и разного рода мази - это и есть рецепт выздоровления. Вышли оттуда с облегчением. Ничего серьезного. Теперь спорт, которым она хотела поднять иммунитет - под запретом на ближайшие пару месяцев. Она расстроилась, но в принципе, ничего страшного. Такое бывает.
Немного серые будни шли как день сурка... один за другим, одно и то же. Она скучает и ждет, а он все работает и иногда забывает о ней. Он должен забывать о ней. Ведь так работать нельзя, так он ничего не сделает. В голове она, она тянет за собой мысли, а мысли тянут лень...и все встает. Он должен о ней забывать. Ее это смущает, смущает даже то, как это написано. Он должен о ней забывать.
Любовь. Больница. Операция.
Ее в срочном порядке оперируют, первое падение не ушло бесследно, и имело свои последствия. Она сидит в кресле для пациентов, переделанное из инвалидных кресел для транспортировки пациентов в операционную, так как ходить им нельзя, можно там что-то усугубить. Врачи всегда такие. Очень странный народ, вроде знают все, а когда говоришь с ними, понимаешь, что ты в принципе знаешь не меньше их...и думаешь не дай Бог он будет и дальше себя так вести. Но на деле очень странным образом они помогают, и ты думаешь спасибо тебе, доктор, спасибо... а потом ловишь себя на мысли, что полтора часа назад ты ему не доверил бы измерить себе температуру.
Ну так вот. Сидит она одна. На глазах слезы. Беззащитная. Маленькая. Когда ее возят с одного кабинета в другой, для экстренной сдачи анализов и подготовки к операции, она как маленький ребенок оставленный родителями в большом торговом центре, где она плачет и кричит мааам, мааам...а все просто смотрят и проходят дальше. Она была как этот маленький ребенок. И он это видел. Он сам взял коляску и начал ее катать по кабинетам. На секунду ей стало легче, но его не пускали в кабинеты, не долго длилось ее облегчение. Вся предоперационная процедура подходила к концу, и она взбодрилась, так как ложиться на операционный стол в унылом состоянии запрещал даже доктор.