Анс ответил после второго гудка.
— Слушаю.
— Это я, Ансик
— Есть новости?
— Хочу наведаться в клуб «Оскар Уайльд».
Пауза.
— Анс?
— Мне тоже попалось это название.
Опа! Тепло…
— Где?
— В криминальной хронике за шестнадцатое апреля.
Шестнадцатое апреля — за день до исчезновения Зифула.
— Не томи, Анс. Что там приключилось?
— Убиты двое завсегдатаев клуба.
— Прямо в клубе?
— Один — неподалеку от клуба, другой — у себя дома.
— Транс-программисты?
— Оба.
Теплее… Теплее…
— Убийцы найдены?
— Нет.
— Спускайся.
— Иду.
Я отключил мобильник и кинул его на стол.
Винтовая лестница озвучила ровную трель быстрых шагов.
Я выхватил распечатку из рук Гамигина. Демон приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но, видно, передумал, махнул рукой и упал в кресло.
Я расстелил распечатку на столе.
Так… Что тут у нас…
— Анс, — не оборачиваясь, позвал я напарника.
Демон что-то негромко промычал в ответ.
— Я надеюсь, криминалисты осмотрели квартиру, в которой жил Зифул?
— А то как же, — ответил Гамигин — В тот же день, когда Зифул был объявлен в розыск.
— Восемнадцатого?
— Восемнадцатого.
— Нашли что-нибудь любопытное?
— Ничего.
— С заключением можно ознакомиться?
Пауза.
— Анс!
Я удивленно посмотрел на демона. Не тот это был вопрос, чтобы поставить детектива в тупик.
— Все материалы по этому делу находятся у Лои Розье. — Гамигин внимательно изучал взглядом висевшую на стене репродукцию картины Энди Уорхола «Четыре сорта китайского чая», как будто впервые ее видел. — Конечно, материалы были переданы в Службу. — Демон бросил быстрый, настороженный взгляд в мою сторону и снова углубился в изучение причудливых завитков иероглифов на упаковках чая. — Но в Московии они имеются только у Лои.
Я откинулся на спинку стула, засунул руки глубоко в карманы брюк, насмешливо скривил губы и ждал. Ждал, когда Гамигин вновь обратит на меня внимание. Жалко, я сам не мог взглянуть на себя со стороны. С эффектно распушенным галстуком и расстегнутым воротником безупречно белой рубашки я, несомненно, был похож на героя Микки Спиллейна.
— Ответьте мне только на один вопрос, детектив Гамигин, — процедил я, почти не разжимая губ.
Анс посмотрел на меня и сокрушенно головой покачал, как будто у него возникли серьезные сомнения в моих умственных способностях.
— Кто? — Резким движением выбросив руку в сторону, я указал на полку с дисками. — Кто подобрал эту коллекцию?
— Откуда я знаю? — недоуменно пожал плечами Анс.
— Ты? — Я недоверчиво прищурился и переориентировал указующий перст на Гамигина. — Ты хочешь сказать, что Лоя Розье не имеет к этому никакого отношения?
— Она-то здесь при чем? — еще больше удивился демон. — Квартирами занимается хозяйственный отдел.
Я расслабился и улыбнулся со всей доступной мне доброжелательностью.
— Тогда — зови!
Гамигин улыбнулся в ответ, вот только улыбка его мне почему-то не понравилось. Было в ней что-то… Что-то демоническое.
— В твоем телефоне есть записная книжка. А в записной книжке — номер телефона Лои Розье.
Понятно! Гамигин полагал, что извиниться перед демоницей-контролером за некоторую бестактность, допущенную в отношении ее персоны, следовало мне Как это называется? Таскать каштаны из огня? Или делать грязную работу? Пожалуй, пусть будут каштаны.
Надеюсь, ни один мускул не дрогнул на моем лице, когда я взял со стола мобильник и набрал требуемый номер.
— Лоя Розье.
— Лоя…
— Слушаю вас, господин Каштаков.
— Можно просто Дима.
— Не вижу оснований для такой фамильярности. У нас ведь чисто служебные отношения…
— Мадам Розье…
— …Вы делаете свое дело, я — свое.
Гамигин поднялся из кресла, подошел к полке и начал изучать названия дисков.
— У нас к вам просьба, мадам Розье.
— Да ну!
— Нам…
Я бросил взгляд на Гамигина, чтобы убедиться, что демон не возражает против использования местоимения «нам».
Анс стоял ко мне спиной. Казалось, его нисколько не интересует мой телефонный разговор. Я почувствовал злость на напарника. Он бы еще на кухню деликатно вышел, чтобы не мешать мне разговаривать!… И тут я понял. Если Анс с Лоей знакомы не первый год, значит, сейчас демон точно знал, что говорит мне Розье. Он, наверное, даже интонации Лои мог угадать. Стоит сейчас, уткнувшись носом в полку с дисками, и потешается надо мной от души. Ну и черт с ним!