Она говорила, Альха допила и вертела чашечку. Взвешивала и недоумевала, куда ее поставить. На пол или на ручку сиденья. Сосредоточенно. А потом посмотрела... и оказалось, что она улыбается:
- А я довольна, моя ллаитт, - пояснила она. - Я... рада. Что вы не допустили мысли, что я могу не пройти.
...Это тогда Аталаирин увидела искры. С той стороны, где она была одна и были ниточки. И поняла, что Альха там тоже была. Свиток текста? - нет, все-таки лента - она была, врастала, натягивалась (...крепежом?) - скользили и плыли, были разными - знаки, узоры, цветного, удивительного, восхитительного орнамента... И она, деталь станка, и она, ллаитт Аталаирин - с очень хрупким удивлением и все-таки восторгом знала - что узоры этого орнамента ей предстоит еще узнавать всю жизнь...
Потому что - а они изменились, поехали - стеклышками в калейдоскопе, потек, переменился узор, перетек - золотым и хвойным, погасли - огоньки, переключившие ее сюда...
- Что-то случилось? - зачем-то запросила она наружу, и Альха сдвинулась, напряглась... Это было - лишнее, которое непонятно, как отменить, а понимать придется долго. Пока... Аталаирин прервалась, посмотрела на чашечку - все-таки на подлокотнике, пустую... маленькую чашечку. Это вот отчетливо было - что маленькую.
- Чай кончился? - запросила она, продолжила, глупо, снова осторожно пробуя более близкое расстояние. - Еще налить?
- Да. Если можно, - Альха сидела. Собиралась. - Я испугалась, моя ллаитт, - прозвучало Аталаирин уже в спину. - Мне... очень неудобно и стыдно. По нелепой причине.
Пояснить причину Аталаирин попросила выдоха через два. Больше. Когда вернулась с чаем, подумала, как сесть и опустилась тоже на пол. Альха сделала еще глоток и, наконец, пояснила:
- Вы сказали... в регулярный визит. На Somilat. Я... насколько я помню уложения праздников- это со всем, что требуется по обычаю. Со всеми... приемами?
- Да, с приемом... и с праздниками, - Аталаирин отвечала легко, а Альха терялась еще больше. Собиралась:
- Аталаирин, мне стыдно. Мне очень стыдно, но все пять слоев парадного платья я... я понимаю, что этот навык дисциплинирует, но - я их носила три раза в жизни, и когда была очень молодая, а с полным... обвесом - вообще ни разу. Я ошибусь и опозорюсь.
Аталаирин думала четверть выдоха, думала глупое, ничего не думала, смотрела, как Альха мелкими глотками пьет чай. Он же остыл, наверно. Может быть, ей невкусно? Скорее она не понимает, но может же быть?
- Я в этом тоже плохо хожу. Вспомним. "Обвес"... ты его позволишь подобрать? Чтоб удобнее? - она допила чашечку, посмотрела в затылок старательно изучающей свое колено Альхе и продолжила. - Я должна бы сказать, что связаться со мной - это уже... больше опозориться. Но вроде бы я оправдана. Непосредственно самой Алакестой...
-Аталаирин-ниерра, разрешите спросить, - быстро, а с запинкой на треть выдоха выскажет тогда Альха вслед, и сама Аталаирин даже не захочет переспросить про неуместность такого обращения, она отдаст разрешение, и будет смотреть, как Альха собирается и выталкивает из себя, с трудом, слово за словом, запинаясь. - Это неправильный, стыдный вопрос, но я - я смотрела, я была свидетелем, и - я очень хочу спросить, но почему... почему Ллаири? Вы... совсем не похожи.
...Птичка. Маленькая птичка-нектарница, блестящее перламутровое недоразумение, трепещущее крылышками. Украшение иных парков.
Очень традиционное легкое имя. Традиционно обидное.
Как - Альхе не поддавалось каждое слово, и как она его выталкивала - Аталаирин до конца сложно было понять, что же ей сейчас говорят... но поняла, и осознала - ярко, и уже ответила - одобряющим жестом, перерастающим в высокий благодарственный. Альха удивлялась - и ей надо было пояснить:
- Да... я очень благодарна тебе за вопрос. И аттестацию. Мне никогда не нравилось.
3.
Ношение традиционной церемониальной одежды дисциплинирующий навык. Тренирующий координацию и внимательность. Альха роэ Саат'но это даже потом сказала. С усмешкой. На новое утро. И о том, что этот навык мстит за пренебрежение, как и все остальные. То есть, напоминает о себе самым неудачным образом в самом неудачном месте. Ровно, когда забудешь и расслабишься.
О дальнейшем Альха тоже расскажет. Ей понадобится четыре выдоха, чтоб собраться. Но все равно ей необходимо попросить разрешения.
На общем приеме Правящего Дома на третий день Somilat было многолюдно. Пока Аталаирин была с ней, Альха держалась, как должно... разумеется, слыша, примерно четыре раза, как где-то за спиной возникают разнообразные - прикрытые неписаной уставной третьей парой шагов - обсуждения про младшую ллаитт и новую taer-na. Разнообразные обсуждения, не иначе один из задающих вопросы соизволил потратить время на ее послужной список и прочие подробности, но... разумным всегда позволено говорить. Альха это фиксировала - наравне со слишком интересным вкусом медовых шариков, там, в верхних угощениях. Определить, что им внезапно придает такой, чуть терпкий и острый привкус у нее не получалось все время, что положено на легкий сладкий перекус и благодарность за него.
Оттуда - от верхних угощений - Аталаирин попросил проследовать на разговор аль'эртай Тайх'Наар а'Лайетт. Альха, предупрежденная, что разговор будет долгим, какое-то время оставалась у верхних угощений, но когда пределы ожидания подошли к недолжным... она зачем-то выбрала спускаться.
"Лестницы верхнего парка вечны, - с открытой иронией тогда откликнулась Аталаирин, услышав о маршруте перемещения и о том, что это он...стал причиной разговора. - Я некогда убедилась".Альха вдумалась и оценила: "Да, одновременно понимать свойства этой поверхности, использовать недостаточно тренированные навыки передвижения, рассматривать окружающее и пытаться сохранить достойный вид - было переоценкой собственных возможностей. Следовало ограничиться двумя задачами", - дальше ей понадобился выдох. Чтобы перейти к предмету разговора. И запроса. Случившегося именно из-за последствий.
Она не зря пугалась. Она запнулась. Самым позорным образом - наступив на рукав третьего парадного слоя. На лестнице. Когда думала сдвинуться в безлюдную беседку и понаблюдать происходящее внизу.
Время некстати разложилось - медленным веером - на рабочей скорости... Оставив Альху полностью чувствовать, как она запинается, как хрустит под запутавшимся носком ткань рукава - на некстати подвернувшейся выбоине проскальзывает каблук... И она просто ничего не успеет сделать, потому что на такой скорости тело не сможет воспринять сигнал и отреагировать. А главное, оставив чувствовать страх - весь страх, горячий, расползающийся медленно, да, сейчас упадет, сгруппировавшись, боком, но минимум на две ступеньки, и рукав не отцепится, еще чего порвет... Свалится - на виду у всего нижнего зала и верхних беседок, отвратительно, глупо и позорно.
Дальнейшее Альха воспринимала тоже медленно. Перехватили ее сзади, не слишком удачно, под движение, страх даже успел продолжиться: на другом та же обувь, на том же мраморе... увлечь за собой в падение будет совсем невыносимо. Нет. Ее остановили и развернули, удержали... жестко, прочным захватом.
Да, считал взгляд, все еще направленный вниз, на рукав и на носок, на подстраховавшем-то удобная обувь. Ботинки. Штатные армейские ботинки. И на кистях подвеса - парадного, трехрядного подвеса двенадцатого слоя парадной одежды - "безупречно-белых кистях" - ну, уже не безупречно - очевиден след... того, что этим ботинком на них наступили... Поднимала взгляд Альха - она думала, невежливо медленно. Опознание все равно произошло: в Доме Лайетт известен только один оригинал, не сомневающийся в праве носить армейские ботинки к полному праздничному облачению.