Приобретали все это в магазине ДОСААФ «Юный техник» – сначала оплачивали, а потом, до конца месяца, забирали. Однажды, оплатив кучу нужных вещей, я забыла о них напрочь – вот забыла и все! Вспомнила в самый последний день – тридцатого числа. Но вывозить-то это богатство надо автобусом – не на руках же нести. Отправив Петра добывать дворцовский автобус, сложила в сумку платежки на товар.
Директриса автобус не дала – он, видите ли, скоро будет нужен ей самой. Но последний день месяца на исходе, тянуть никак нельзя. Недолго думая, отыскала водителя, который пока еще был не в курсе, где и кому он сейчас будет нужен, и велела:
– Поехали!
…В маленьком магазинчике нашли немало интересного: реечки, палочки, наборы для строительства самолетиков, машинок и корабликов, эмалит и растворитель – вобщем, все, чего душа моделиста желает! Взяли даже огромную, свернутую восьмеркой, резиновую дорогу с маленькими машинками. Автомобильчики неслись по ней, набирали скорость и даже обгоняли друг друга – залюбуешься. В обычных магазинах такого еще не было.
Забыв обо всем на свете, пробыли там часа два. Наконец, загрузившись, двинулись в обратный путь, и тут меня осенило:
– Петь, ведь директриса сейчас прибьет меня за то, что я взяла автобус!
– Главное – не попади «под раздачу»! Выходи, а мы уж как-нибудь «отбодаемся», – и он велел притормозить, немного не доезжая до Дворца.
– Валите все на меня! – покидая автобус, утешила я ребят – они же въехали прямо в лапы директрисы – в гневе та была страшна.
Выкинув моделистов со всем приобретенным богатством, схватила большую картонную коробку с моделью самолета и стала колотить ею Петьку по башке. Он же, детина почти двухметрового роста, смеялся и отмахивался, говоря, что ничего не знает. Его, дескать, послали – послали и, возможно даже обманули! А она все лупила его коробкой, из которой вылетали детальки и реечки от модели и рассыпались вокруг.
– «Не виноватая я – он сам ко мне пришел!» – вырывался Петька из рук разгневанной директрисы, показывая то ли на водителя, то ли на автобус – присутствующие с трудом сдерживали смех, наблюдая эту «картину маслом» …
***
Алексей был именно таким, каким мне хотелось его видеть:
– Ты хочешь чудес? – пожалуйста, я сделаю их для тебя – «мертвая петля» в моем исполнении в небе над Дворцом подойдет?
Я любила его и без этих чудес, но они же были!
Угадывая любые желания, предвидел большие и маленькие просьбы – я не успела подумать, а он уже сделал – вставил в дверь моей квартиры новый замок или разбитое стекло в дверцу книжного шкафа. Обращался со мной, как с маленьким ребенком – никто и никогда – ни до, ни после не относился ко мне с такой ласковой нежностью. Рядом с ним я была просто женщиной – пока такое не случится в твоей жизни, это будут только банальные слова.
Увидевшись, мы долго не могли оторваться друг от друга – встреча длилась несколько дней. При виде меня у него даже менялось выражение глаз, если же сидели рядом – моя рука должна была лежать на его ноге:
– Малыш, я должен постоянно тебя чувствовать, дай сюда руку!
– Лешечка, веди себя прилично! – оглядывалась я на сидящих рядом друзей.
– Ерунда! – отвечал тот, укладывая мою руку на свою коленку…
Многие мужчины любили меня, но ни один из них не был таким. Если верить Авиценне, который говорил, что любовь – болезнь мозга, то мы оба были неизлечимо, безнадежно больны…
Наши встречи продолжались. Иногда мне казалось, что Алексей играет мною как кот с мышкой, не отпуская от себя далеко, но я уже и не пыталась расстаться с ним – борьба была давно закончена, и явно не в мою пользу. В нашей любви я была ведомой, он – ведущим, каким-то чудесным образом появляющимся в моей жизни в нужный момент.
…Стою перед кассой в овощном магазин – в то время еще были маленькие овощные магазинчики, в которых происходили такие сцены:
– Молодой человек, взвесьте мне три кило картошки!
– Да ни за что! – возражает продавец – молодой симпатичный парень.
– Но мне надо кормить детей! – удивленная таким наглым ответом возмущаюсь я.
– Детей такой картошкой кормить нельзя – ею только свиней можно! – любезно объясняет он свой отказ.