— Я спрашивал, но она не рассказывает, — пожал плечами Игорь, — значит не от большой любви?
— Я не знаю, если у нее и была к кому настоящая любовь, так это к Даньке, — продолжила сплетничать Оля. Несмотря на Анину просьбу не откровенничать с мужчиной, каким-то странным образом ее обычно сдержанный язык развязывался в его присутствии.
— И долго они встречались? — снова нахмурившись, спросил Игорь, в его памяти всплыло письмо с подписью от Д.
— Они не встречались, в традиционном понимании этого слова. Играли в театральной студии вместе, выступали на городских конкурсах, обсуждали литературу, музыку. Ну и с Данькой вообще никто из девчонок не смог бы встречаться, тем более Аня, — Оля рассмеялась.
— И что же с ним не так, он этот что ли, ну нестандартный? — хмыкнул Игорь, представляя себе курьезность ситуации.
— Вовсе нет, просто он влюблен в поэзию. Ему необходимо, чтоб им восхищались, его вдохновляли, тогда он может писать. А Аня не готова сражаться за место главной музы. Она сама всегда хотела быть в центре внимания, — Оля хмыкнула. Именно так ей объяснила Аня свои странные отношения с Даней несколько лет назад.
— Спасибо за откровенность, буду иметь в виду, — сказал Игорь, вставая, сделав несколько шагов он повернулся к задумчивой и грустной Оле, — а что не так с цветами? — прищурившись, спросил он.
— С какими цветами? — не поняла Оля.
— Аня их не любит? — уточнил он.
— С чего ты взял? — совсем растерялась Оля. — Ей нравится сирень, ромашки очень любит, колокольчики, гвоздики белые, да и вообще все цветы, которые в деревне в полях растут. Розы тоже любит, только не красные, особенно чайные ей нравятся, типа шиповника, у них на даче целый куст, рядом с жасмином, она всегда мне привозила букет.
Игорь удовлетворенно кивнул и пошел к выходу. Мужчина-медведь достал кошелек, вынул оттуда несколько зеленых купюр, с символом милого сердцу Оли города, не глядя положил их на стол и удалился. Оля осталась сидеть в полной растерянности. У нее было такое чувство, словно она на допросе сболтнула лишнего, и теперь из-за ее слов, истолкованных неправильно, пострадает близкий друг. На душе скребли крысы.
***
— Как тебе удалось выцарапать меня? — снова и снова повторял Пашка, самозабвенно поглощая кусок шашлыка. Они сидели в небольшом грузинском ресторане на летней веранде, кроме них там никого не было. Оля зябко куталась в потрепанный плед. Холодный ветер разбросал по деревянному полу крошечные листья, они словно золотые монетки звенели при малейшем колыхании воздуха. На столе перед Олей стоял большой стеклянный чайник, в нем, выпуская из носика тонкие струйки ароматного пара, покачивался малиновый чай. Девушка с наслаждением вдыхала запах северной осени.
— У Аниной подружки папа помог, — соврала она, ей не хотелось говорить об упоминать про Игоря. После вчерашнего разговора на душе до сих пор было неспокойно.
— Я безумно рад, что ты приехала, до сих пор поверить в это не могу, — Пашка улыбнулся и положил свою большую ладонь поверх Олиной, — как ты там в Москве?
— Мне очень нравится, Москва невероятно красивый город, в нем столько возможностей, я учусь и работаю.
— Ты все-таки поступила в консерваторию? — удивленно спросил он.