— Знаешь, ты, конечно, накосорезила, но не все так страшно, ты же взрослая, ты работаешь, можешь снять квартиру, жить сама. Почему бы тебе об этом не подумать? — Оля внимательно смотрела на Аню.
— А если я не справлюсь? — ответила она.
— Вот когда не справишься, тогда и будешь решать, — категорично ответила Оля. Она искренне не понимала, почему Ане так сложно принять свою самостоятельность.
— Может ты и права, прости меня, я такая эгоистка. Ты завтра уезжаешь, а я даже не спросила, как прошло твое свидание? — вытирая слезы, спросила Аня.
— Хорошо, я бы сказала волшебно, ты знаешь, я чувствую, что это настоящее. Мне кажется, мы снова вместе, — мечтательно ответила Оля, вспоминая, как они целовались с Пашкой на смотровой площадке, строили смешные гримасы памятнику лося, и как тяжело было прощаться.
— А как же твой архитектор? — намекая на близость ситуации, спросила Аня.
Оля вздохнула, она понимала, что имеет в виду Аня. Да, определенно она поступала плохо, но она точно знала, что, вернувшись в Москву, расстанется с парнем в первый же день. В тот момент, когда пришла Аня, Оля как раз продумывала нужные слова.
***
Поезд издал прощальный гудок, Аня медленно побрела по платформе. Оля уехала, и вместе с ней в густом тумане исчезло время, которое она могла тянуть, оставляя без ответа предложение Игоря. Он ждал ее на парковке. Все выходные хотел провести с ней. Для Ани это было очень странно, о чем они будут говорить, чем заниматься? Ей было очевидно, что никаких общих интересов у них нет. Она села на переднее сиденье, слишком сильно хлопнув дверью. Игорь недоуменно посмотрел на нее.
— Мне понравилась твоя подруга, она определенно с характером, — добродушно произнес он.
Аня кивнула, ожидая от него колкости, но Игорь завел мотор.
— Ты знаешь, по субботам я обычно стреляю в ТИРе, ты не будешь против, если мы заедем туда на час, — закуривая спросил он.
— Нет, не буду, я никогда не видела, как стреляют, — отозвалась Аня, — только в кино.
— А на ОБЖ вы никогда этого не делали? — удивился он.
— Ой, у нас этот предмет проходил блоками один раз в конце года, мы ходили в другую школу, где был специальный комплекс. ЧС изучали, мед. помощь была, стрелять тоже водили, только я загнула те уроки, сказала, что пацифистка, там преподаватель был такой противный, отставной прапорщик, требовал, чтоб мы здоровались с ним особенным способом: вставали по стойке смирно, и кричали: «Здрав», ну не чумной ли? — Аня улыбнулась, вспоминая, как они с Полиной по весне свинтили с тоскливого урока и отправились в парк, там недавно обновили цепочные карусели, и девчонкам натерпелось их опробовать.
— Он — дебил, — резюмировал Игорь, — а ты пацифистка? — хитро прищурившись спросил он.
— Я не знаю, думаю — это зависит от ситуации. Я против любой войны. Мне кажется диким, что разногласия надо решать с помощью оружия. Но при этом вспоминая о Великой Отечественной, понимаю, что если бы люди рассуждали так, как я, то всех бы перебили. Я не могу осуждать тех, кто убивал защищаясь, — серьёзно ответила Аня, — а это уже двойные стандарты.
— Что же ты делала во время занятий по стрельбе, — сменил тему Игорь.
— Мы с Полиной в парке на аттракционах катались: цепочки, лодочки- помнишь такие? — слегка касаясь его руки, спросила она.
— Конечно помню, у нас в городе еще были «Трюк» и «Сюрприз», я их обожал. Когда мне было 14, я врал на кассе, что уже 16, бабка в будке правда смотрела очень подозрительно, но все равно давала билет. Я вставал на эту центрифугу и крутился — такой кайф! А приятеля моего однажды стошнило, слабак, — Игорь поморщился, — а ты на них каталась?
— Нет, что ты! Я даже «Орбиту» не любила, для меня это слишком, — закрывая глаза руками, изображая страх, ответила Аня.
— Трусиха, — рассмеялся он.
У Игоря снова возникло странное чувство, как в день их знакомства, когда он обнимал ее в кинотеатре, влечение сменилось чем-то другим: теплым, спокойным, приятным. Он смотрел в ее смеющиеся глаза, на блестящие взлохмаченные волосы, дурацкую безразмерную белую толстовку с Багзом Бани на груди, ему страшно не хотелось говорить ей, что в понедельник он вынужден лететь в Питер, как долго продлится командировка пока было не ясно. Предстоящие выборы висели дамокловым мечом.
— Приехали, — сказал он, резко тормозя.
Они вышли. Аня осмотрелась. Вход в ТИР был весьма занятным. Огромная черная дверь на кованых петлях, вбитых прямо в каменных откос сопки.