— Это так странно, ведь моя национальность в принципе от меня не зависит, — поморщившись, сказала Оля, — я же не выбирала, где мне родиться и никак не могу на это повлиять. А религию могу сменить или совсем не верить, как может это меня с кем-то объединять?
— По Кьеркегору человек проходит три стадии развития: эстетическую, когда живёт лишь переживаниями отдельных моментов; этическую, когда он живёт заботой о будущем, исходя из взятой на себя ответственности за прошлое; и религиозную, когда живёт ощущением вечности. Вот это желание вечности и сопричастности с чем-то большим и движет людьми, когда они объединяются по принципу нации и религии. Если правильно на этом сыграть, то мировоззренческий конфликт неизбежен, — ответил папа.
Апрель 2006 год
Клуб «Авангард» был полон молодежи, Мира танцевала в кружке своих одноклассниц. В уши били O-Zone и их «Dragostea Din Tei» в обработке какого-то местного диджея. Голова шла кругом от синего дыма и коктейля, который девчонки выпили перед танцами. На Мире было короткое неоновое платье, которое она сама сшила. Оно обтягивало ее фигуру до неприличия. Даже если бы девушка заявилась на танцы голой, все равно это выглядело бы куда целомудреннее, чем сейчас. Макияж был под стать: толстый слой тонального крема «Балет», которым она пыталась прикрыть пару так невовремя выскочивших прыщей, яркие зелёные переходящие в голубой тени из любимой, вымазанной почти до дыр палетки «Rube Rose», подводка по верхнему и нижнему веку делала лицо похожим на енота и жирная тушь, превращающая ресницы в паучьи лапки. Вся эта «красота» была надета и нанесена лишь с одной единственной целью- привлечь внимание Вовки. Мира знала, что каждую субботу он тусит в этом клубе. Она искренне надеялась, что не упустит возможности впечатлить его. Ей казалось, что она готова на все. Мира готовилась несколько недель, она специально ходила на эти танцы, высматривала девчонок, с которыми он зажимался, чтобы понять, какие девушки ему нравятся. Потом долго-долго просила у мамы именно такую мерцающую при свете прожекторов ткань, чтоб сшить коротюсенькое платье. Мира не сомневалась, что он оценит ее ноги, закованные в сапоги на тонкой острой шпильке. Оставалось только одно- случайно столкнуться с ним у бара или на танцполе. Она видела, как Вовка сдал в гардероб свой пухан, сунул руки в карманы новых спортивок и пошел в зал. В животе у Мирославы похолодело, после всех стараний и приготовлений она не могла решиться к нему подойти.
— А мы начинаем конкурсную программу, для первого тура мне нужно пятеро желающих, лучше девчонки, они ведь любят сладенькое! — закричал в микрофон патлатый тощий парнишка в белой майке и синих джинсах. — Ну, кто смелый?
Мира поняла — вот он, ее шанс. Со всех ног она бросилась на сцену.
— Отлично, а вот и первая участница, представься пожалуйста!
— Мирослава, — промямлила она в микрофон.
— Какое длинное имя, скажи Мирослава, смотрела ли ты шоу Романа Трахтенберга «Деньги не пахнут», — продолжал кричать в микрофон парень. Его голос Миру раздражал, она кивнула. — А готова ли ты уйти в отрыв, как участники этой передачи?
— Да, — стараясь казаться как можно более убедительной, отвечала Мира.
— Отлично, о я вижу, что подоспели еще четыре девочки, как вас зовут, девчонки? — развязно спрашивал он.
— Лиза, Женя, Катя, Даша, — раздался дружный хор голосов.
— Тогда начинаем, сейчас на сцене появятся стулья, а на полу я расставлю тарелки с кусочками торта, ваша задача будет быстро съесть торт, не отрываясь при этом от стула, но брать тарелку или торт руками нельзя. Та из вас, которая быстрее всех выполнит задание, получит сертификат на 10 посещений нашего прекрасного клуба и 2 билета в кино на «V — значит вендетта».
Мира не ожидала такого поворота событий. Она не представляла, как ей удастся съесть этот несчастный, украшенный кучей маленьких сливочных розочек торт. Единственное, что ей пришло в голову, так это подвинуть стул максимально близко к тарелке и лечь на него животом, опустив голову к куску. Есть было неудобно, крем пачкал лицо. Мира была в ужасе от того, как глупо, должно быть, она сейчас выглядит со стороны и молилась, чтоб предательски короткое платье совсем не задралось. Там внизу у самого края сцены громко хлопали и ржали. Мира и сама посмеялась бы от души, если бы не висела лицом над тортом. Словно из далека она услышала обратный отсчет, совершая громадное усилие над собой, начала жевать интенсивнее. Из-за неудобной позы все, что девушка запихала в себя просилось обратно. Ей казалось, что ее стошнит прямо сейчас.