— Привет, — раздалось у девушки за спиной, подруга обняла ее за шею, защекотав волосами и обдав сладким запахом духов.
Оля посмотрела на Аню. Когда-то она напоминала ей большую зефирину, любовь к розовым платьям, оборки, каблуки Оля не разделяла. Сейчас Аня выглядела определенно лучше, на ней был белый с голубыми слонами сарафан, он завязывался на 2 тонких шнурочка, обозначая талию. Волосы поддерживали солнечные очки, аккуратно уложенные они больше не походили на плохо причесанного пуделя. Вились лишь концы. Из старых привычек остались только каблуки. Тонкие шпильки были у Ани любимой обувью.
— Привет, — улыбнулась Оля, — ты не меняешься, опять опоздала.
— Прости, — сделав кукольные глаза, ответила Аня, — я 5 кг вишни начистила, — она подняла ладони, показав красные подушечки пальцев.
— Зачем столько?
— Мама собралась делать варенье, а с косточками нельзя, там эта, как ее, — Аня задумалась, — о, вспомнила! Синильная кислота.
— О, Боже! — качая головой, ответила Оля.
— Как твоя учеба? Как Москва? — с любовью глядя на Олю, спросила Аня.
— О, слушай, в двух словах и не расскажешь. Там столько всего происходит. Я побывала на концерте оперной певицы, сидела на балконе, это было великолепно. С папой в Грецию ездили на майские праздники. По музеям погуляли. На Черепашьем острове были. Я оттуда магнит прикольный привезла. Толстую такую черепаху с яйцом, — Оля мечтательно закатила глаза, на ее загорелой коже играли солнечные блики.
Аня оценила вид подруги, с их последней встречи она еще больше похорошела. Сделала модную стрижку, подчеркивающую идеальный овал лица. На руках красовался маникюр. Миндалевидные ногти покрыты были красным лаком. Аня отметила, что Оля, очевидно, больше не играет на инструменте, такая длинна просто неудобна, если каждый день стучишь по клавишам.
— Ты больше не играешь, — спросила Аня.
— Нет, — пожала плечами Оля, — я много работаю, а потом у меня молодой человек есть, мы с ним встречаемся по вечерам, времени совсем не остается.
— Давно ты с ним? — с любопытством спросила подруга, она помнила, что Оля очень придирчива в отношениях, ей было страшно интересно узнать, какой он, нынешний избранник.
— Почти год, наверное, я до этого доросла, — заметила Оля, — мы почти не ссоримся, хотя мне это дается не легко, знаешь, он не такой, как я привыкла, но это даже интересно.
— Не такой, — с сомнением переспросила Аня.
— Ну да, он очень непредсказуемый, наверное, даже немного сумасшедший, но с ним так интересно, он столько всего знает, а еще он играет на барабанах и гоняет на байке. Он архитектор. У него очень красивая квартира, я никогда таких ровных углов не видела. Помню мы с папой ремонт делали, часа два шпаклевкой выводили, но все равно они остались кривыми.
— Не говори мне ничего про углы, — Аня закатила глаза, — мы не так давно закончили ремонт в квартире. Там стены волнами, словно не цемент, а «Девятый вал» Айвазовского. А потом, когда поклеили обои, я обалдела от собственного дурного вкуса, эти золотые вензеля! — Аня сокрушенно хлопнула себя по лбу, — в общем, если бы не шкаф, который закрывает целую стену, я бы сошла с ума. — Оль. Как тебе езда на байке? Я никогда не пробовала, — с любопытством спросила Аня.
— Не совсем мое, очень небезопасно, мне больше нравится автомобиль. Я же недавно сдала на права, вот смотри, — с этими словами она открыла сумку и вытащила водительское удостоверение. С фотографии смотрела очень серьезная девушка в очках. Аня бы сразу не узнала Олю, если бы случайно увидела этот снимок, — фотка, конечно, не очень, уж больно морда протокольная получилась, — заметила Оля, — но ты даже не представляешь, какое это счастье, я когда впервые села за руль, думала, что лечу. Мне кажется, я могу гнать по трассе без остановки. Недавно ездила к однокурснице в Липецк.
— А там действительно много лип и большущие помидоры? — уточнила Аня, кто-то из сослуживцев Андрея рассказывал, что это томатный край.
— Ну я не заметила, чтоб на каждом балконе стояла рассада, но там действительно очень зелено, тепло и чисто…
Аня с удовольствием слушала подругу. Оля, с ее московской жизнью, была окном в другой мир. Где нет места ругани с мужем и любовником, а господствуют свобода и самостоятельность. Аня только сейчас поняла, что это и есть нормальная, взрослая жизнь, когда ты принадлежишь себе. В ее сумке завибрировал телефон. Она вытащила его, на экране маячила картинка, Аня не сразу разобралась, что это. Две розовые прямые на тонкой пластиковой полоске. Она перевела взгляд на подпись: «Я попала, позвони, как сможешь.»