— Ань, — раздалось за дверью, — «Локомотив» разбился.
— В смысле поезд с рельсов сошел? — выплевывая воду, спросила она.
— Да нет, хоккейная команда, мать сейчас звонила, они там работают, а еще у нас погрузка завтра начинается. Через неделю едем на ремонт. Меня месяца полтора не будет.
— Опять? — ошарашенно спросила Аня, она думала, что они хоть немного вместе поживут.
— Ну извини, такая у меня работа, — ответил Андрей и ушел на кухню.
***
Поля сидела на родительской террасе и пила чай с последней малиной, Вадик, уже накатил и спал после бани. Она поджала под себя ноги, одетые в пушистые серые шерстяные носки. Вдруг около дома засветились желтые фары. В саду зашуршало, мимо окон прошел темный силуэт. В дверь тихонько постучали. Кто мог явиться в столь поздний час. Поля вышла на крыльцо и распахнула створки. Там стоял он. Вид у него был совершенно отвратительный, грязные ботинки, всклокоченные волосы, лихорадочно сверкающие глаза.
— Ты зачем сюда приехал, — возмущенно спросила Полина, натягивая на ноги резиновые колоши и выходя в сад, — уходи, совсем что ли.
— Это мой ребенок, — уверенно заявил мужчина ее мечты.
— Ты больной? — вытесняя его к кустам шиповника, возмутилась Поля.
— Я все знаю… — продолжал рваться в дом он.
— Куда хоть ты? Уходи, сначала считать научился бы, — выходила из себя Полина, она была просто в бешенстве.
— Никуда я не уйду, только если с тобой, — он тянул ее за руку.
Поля не выдержала, ее рука взлетела, с громким щелчком она хлопнула его по щеке.
— Вали домой, — рвущимся голосом рявкнула она.
Как же она его ненавидела, несколько лет подряд он ездил ей по ушам, а она их старательно подставляла. Поля желала ему самых страшных адских мук.
***
— Русско-Японская война показала несостоятельность управленческой системы в Российской империи. Николай II избегал координации театра военных действий. Единственными его решениями были: формирование 2-й Тихоокеанской эскадры, участие в переговорах в Порстмуте. Но его присутствие не повлияло на действия военных. Пресса, скованная по рукам и ногам, не критиковала бездействие монарха. Все это ослабляло царскую власть. 9 (21) января 1905 года в Петербурге разгорелась революция. В это время уже пал Порт-Артур, а 1-я Тихоокеанская эскадра была уничтожена японским флотом. Поражения русской армии не были главной причиной революционного подъёма. Однако поражения, уносившие тысячи жизней солдат и моряков, содействовали тому, что революционные настроения перекинулись с гражданского населения на вооружённые силы, находившиеся в Европейской части России, — невысокого роста лектор прохаживался по аудитории.
Аня писала стремительно, это был один из самых строгих преподавателей, с которыми ей приходилось сталкиваться. Она очень не любила, когда на семинарах он мучительно долго выспрашивал во всех подробностях, что послужило причиной того или иного события.
— Дома вы самостоятельно изучите подробности революционного движения, на следующей паре будет опрос. Все свободны.
Прозвенел звонок, аудитория быстро пустела. Аня продолжила сидеть, глядя в окно, желтые листья рвались с веток. Серое небо грозно нависло, обещая пролиться холодным дождем.
— Ты идешь, — окликнула ее Надя, стоявшая в дверном проеме.
Аня нехотя поднялась. Ее пугала встреча с Игорем. Его вчерашний вид подсказывал, что ничего хорошего ее не ждет. Ругая себя, она вышла в холл. Остановившись у старого, потемневшего от времени зеркала, она глянула на себя. Вид у нее был, как у дикой кошки. Волосы растрепались, глаза блестели голодным огнём.
— С тобой все нормально? — застегивая пальто спросила Надя, — Ты какая-то странная. Кстати, ты сделала статью по кино на «Дни северной Европы».
— Прости, я забыла, — проигнорировав первый вопрос, ответила Аня, — я сегодня все напишу и пришлю тебе, чтоб ты могла вставить свои заметки и раскадровку. Где будет презентация, опять в библиотеке?
— Ты чем сегодня слушала, нам же внятно сказали — в посольстве, — насмешливо фыркнула Надя.
— Наверное, тем на чем сижу, — угрюмо ответила Аня. Только посольства ей не хватало! Статья была не написана даже на половину, более того, она не посмотрела ни одного фильма. А выступление через неделю.
— Да что с тобой? — снова повторила Надя.