— Пойдем, сам посмотришь.
В процессе обхода к нам присоединился Ульрих. Чем хороши изделия из дерева — всегда можно заменить сломанную часть конструкции на такую же, изготовленную из подручных материалов. Восстановленное колесо снова покоилось на своем месте, но пока не крутилось, поток воды шел через перепускной шлюз.
— Пока нет острой необходимости в его запуске, патроны выпускаем на малой линии. Известь не цемент, прочность долго набирает — привел тот же довод Ульрих. — Я вот что думаю Андрис, может нам стоит в будущем выпустить малой серией картечные патроны к ружьям? Все таки у нас имеется пять стволов, это неплохое подспорье в обороне. При отражении последнего штурма они отлично себя показали. Мелкую дробь в патронах заблаговременно перелили на более убойный размер и расстреляли все заряды, до единого. Стрелять из ружья может любой, там даже целиться точно не надо. Картечью куда — нибудь да попадешь.
— Неплохая мысль, поддерживаю. Есть для них путевый образец?
— Да есть. У нас имеются латунные гильзы многократного использования. Изготовим на прессе такие же, но уже под наш единый капсюль.
— Дерзайте, товарищи механики. Гладкоствольные ружья проще нарезного Маузера, с них и начнем пробовать наши силы в производстве оружия. Это хорошо что у нас есть разные образцы, будет на что опираться в отдаленном будущем.
После окончания авральных работ по захоронению тел кочевников и наведению минимального порядка вокруг замка, на Угольный и Каменнотесный вернулись их постоянные обитатели. На Медный ушел Умный со своими людьми. Оставшихся пленных кочевников решили использовать на строительстве Гостиного двора. 24 человека это слишком много для наших рудников, столько людей нигде не надо. А здесь и огромный фронт работ, и жилье для них, и должная охрана. Больше всего такому развитию событий радовался Пауль. Но первым делом всех рабочих кинули на восстановление нашей новой деревни. Как хорошо что бревенчатые дома раскидали и перевезли на нижний двор. Сейчас и начали обратный процесс, бревна и доски снова грузили на КАМАЗ и возили назад. Наш печник рьяно взялся на кладку печей, зарабатывая себе на жизнь и радуясь объемным калымам. Стены домов дружно росли вместе со стенками печек — трехобороток, которые он здорово приспособился лепить. Все мощности Кирзавода были пущены на изготовление кирпича и глиняной черепицы, наш глав — мастер Клодт отлично освоил всю технологию этих процессов. Сам Кирзавод практически не пострадал от набега кочевников, деревянные навесы, так же как и дома, были разобраны и утащены под защиту замка, печь из кирпичей захватчикам была нисколько не интересна.
При отражении последнего штурма погиб один из реабилитированных нациков, второй не испугался трудностей и лишений воинской службы и попросился в дружину. Взвесив все за и против, парня решили принять. Воевал не хуже других, к оружию привычен, что еще надо от человека? То, что в голове мешанина из дурацких идей и фашистских лозунгов, это дело десятое. В этом обществе для них нет питательной среды, совершенно другой жизненный уклад и общественный строй. Эта гадость со временем сама смоется, социальная модель нацизма здесь никому не интересна, своих загибонов хватает.
Прошло три дня после памятного разговора с Матильдой и к началу путешествия в Раппенштайн все было готово. За руль боевого Мерина сел я, рядом Лера. На полуторном сидении сзади разместилась дочка барона и Томас, в качестве пулеметчика. Следом за нами двигался Фольксваген с пятеркой дружинников и Куртом за рулем. С собой везем две зимние палатки, продукты и все необходимое для путешествия в холодное время года. В этом направлении мы никогда так далеко не забирались, до замка соседнего барона оказалось около 60 км. Дороги как таковой нет, кати себе вдоль гор, оставляя их по правую руку. Несколько раз останавливали машины и Лера отправляла на разведку сороку. Степь в округе оставалась пустынной, в округе не заметно ни людей, ни животных. Снова вокруг меня бескрайние и недружелюбные просторы дикой степи, снова я выполняю очередной квест, не понимая толком что хочет от меня судьба и провидение.
Для чего мы здесь, какая задача поставлена перед нашим сообществом? Чего ждут от нас всесильные Экспериментаторы? А может им просто скучно и они играют нашими копиями как дети играют яркими кубиками, переставляя и размещая их на свой вкус? Подобные меланхоличные мысли постоянно и назойливо лезли мне в голову, настраивая на ненужные философские и прочие никчемушные размышления…
На всем протяжении пути никого не встретили и мы спокойно продолжали поездку, машины наматывали на колеса километр за километром. За время короткой остановки все вылезали размять ноги. Особенно рад был Клыч, как и я, полностью вылеченный нашими магичками. Лишь рубец на правом боку нашего боевого пса напоминал о недавной битве. Лера уже две ночи проводила в моей кровати и каждое утро с трепетом проверялась на Кристалле. Успехи были, но незначительные. Для нас стало очевидно, что каждый последующий ранг дается сложнее чем начальный. То что конечный результат будет как надо, никто из посвященных не сомневался. Время чуть больше потратим, так это вовсе ерунда, куда и зачем нам спешить? Успе — ем… Двигаться по степи непросто, трава, ямки и кочки далеко не асфальтовое шоссе, сильно не разгонишься. Даже на отличной машине чувствуются неровности. Но все равно, к обеду добрались до цели путешествия, замку Раппенштайн…