— Скор ты на расправу, ох скор… И много их случилось, которых рядом?
— Я не считал, человек десять или больше. Из серьезных мужчин там были только маги, Боевик и Скрытник, который сумел подобраться сзади незамеченным. Но это его не спасло. Остальные обычные воины, ничего особенного. После этого в донжоне случился пожар. Нас и выпускать из замка не хотели, пришлось вырезать всех в надвратной башне. Она кстати тоже сгорела.
— Да, до нас уже дошли слухи о несчастьях в Венцеле. Вот оказывается как было дело…
— И что ты думаешь делать дальше? У графа Венцеля есть дальние родственники, которые могут решиться отомстить. Поступить как с Хохенштайном не получится, Гильценберг в этом содействовать не станет. Без него я тоже воздержусь участвовать в такой авантюре. Как раз один из родственников Гильценберга по материнской линии может претендовать на корону покойного графа. Ссориться с ними мне не с руки. Как ситуация будет выглядеть дальше, непонятно. Решительно повлиять на приемника графа Филиппа мне не удастся. У меня нет всесильных покровителей в окружении нашего короля, моя персона при дворе Вальтера III имеет незначительный вес.
— Я нисколько не опасаюсь военной агрессии со стороны Венцеля. На открытой местности для нашего оружия нет достойных противников. Если наследники решатся сунуться ко мне, уничтожу любое количество бойцов. Остальных повешу, выкупиться из плена ни у кого не выйдет. Ты же знаешь мои принципы — серьезных врагов в живых оставлять нельзя. Чтобы в будущем не плодить кровников. Если нападут изподтишка и сожгут деревню Полянки, то в отместку окончательно спалю замок вместе со всем гарнизоном и жителями. Ну а дойдет до крайностей, то сам осажу город и закидаю его греческим огнем. Гори он синим пламенем, вместе с глупыми потомками неразумного графа.
Михаэль услышав такую крамолу, тут же изменился в лице.
— Погоди Андрис, погоди. Незачем так спешить. Никто еще не нападает на тебя. Ссора с Филиппом, это ваше частное дело. Тут ты в своем праве, он не твой сюзерен и не может чего — либо требовать от тебя. Такое изредка случается, недопонимание и обиды обычное дело среди аристократов. Будем надеяться что его наследники более вменяемые люди и не совершат ошибок своего покойного предка. Я в свою очередь постараюсь объяснить им эту ситуацию. В любом случае, такое дело нескорое, давай не будем торопить события. Надо просто немного выждать.
— Согласен с тобой полностью. Меня итак все устраивает. Еще один вопрос. Какой теперь будет статус у Раппенштайна? Давать клятву вассала я им не желаю, хороших отношений там не будет. Да и зачем мне это надо, я купил его а не получил в дар из рук сеньора… Ты не желаешь взять под свое крыло еще одно пограничное баронство? Вот тебе бы я принес тесный оммаж.
— Хм-м. Необычное предложение. Но в общем — то ничего странного в этом нет. Раз у Венцелей не хватило мудрости в такой ситуации, то думаю что стоит пойти тебе навстречу. Ты не мятежник и не предатель, честно купил землю у его владельцев. Замок и земля останется под рукой нашего короля. Это даже хорошо, с твоими возможностями ты быстро наведешь там порядок. В Райнбольде например все очень печально, думаю что дальше на запад дела обстоят не лучше.
И Михаэль многозначительно посмотрел на меня. Затем слегка напрягшись, задал вопрос.
— А что, ты в самом деле знаешь секрет греческого огня?
— Точный рецепт к сожалению безвозвратно утерян. Но если нас подопрет, то мы изобретем свой, ничем не уступающий изделиям древних алхимиков. Просто до сих пор в этом не было необходимости, трофеев после его применения не соберешь. Огонь сожжет все подряд, его ничем не остановить. Зачем тогда воевать? Если только пойти на принцип и уничтожить все что есть в пределах нашей видимости. По дружески сообщу тебе — даже для меня это дело обойдется очень тяжело и дорого. Но для защиты своей чести и собственности я пойду на все. Не пожалею ни магических сил, ни ресурсов.
— Согласен. Отмщение своим врагам это славное дело, здесь не будешь считать сколько потратил. Но ведь наследники Филиппа не являются твоими кровниками?
— Нет конечно. Я буду только рад если они не станут проявлять ко мне враждебности.
— Я уяснил твою позицию. Мне она близка и понятна. Сейчас в зале ты принесешь мне вассальную клятву, затем Эрнст запишет все на пергаменте. И с этого момента барон Раппенштайн станет моим человеком. После этого мне придется нажать кое — какие рычаги чтобы уладить этот конфликт. Скажу откровенно, мне это выгодно, присоединить без боя целое баронство непросто и почетно. Тем более, выполняющее такую важную роль на границе. Пусть теперь все знают что трогать моих подданных смертельно опасно.