— Бах — бах — бах-бах… Весомо загрохотал клонированный Шмайсер, забирая жизни врагов. Вначале перечеркнул длинной очередью стоявших слева, затем двинул стволом на правых, на секунду разжав палец на спусковом крючке. Но ребята справа оказались не пальцем деланные. Дожидаться ответки они не стали. Один бросился на землю и ужом ввинтился под спасительную телегу, второй успел юркнуть за нее. На секунду передохнул и снова взял верный прицел. Стог сена не преграда для злых пуль. Только успел сделать первый вдох, как перед глазами все поплыло. Пошатнулся и опустился на одно колено, ствол автомата гулял из стороны в сторону. В глазах сплошная муть, в груди резкая боль. Этим и воспользовались средневековые киллеры.
Поняв что покушение не удалось, они не стали искушать судьбу и кидаться на меня в ближний бой. Все верно, пятнадцать метров еще пробежать надо, кто ж им такое позволит? По новой взвести арбалет тем более не успеют. Вместо этого, злоумышленники попытались скрыться с места преступления. Ловко и почти одновременно подпрыгнув, ухватились за край каменного забора и попробовали перевалиться через него. Нет ребята, так дело не пойдет. Веселье еще не закончилось, теперь моя очередь банковать.
— Бах — бах — бах-бах. Подал голос автомат в моих руках, пытаясь воспрепятствовать такому рывку. С расстояния в пятнадцать метров, даже в таком плачевном состоянии я не промахнулся. Один из них так и остался висеть на заборе, перевесившись лицом вниз, второй не смог одолеть рубеж и свалился назад. Игра сделана, снова попытался вдохнуть, осторожно втягивая воздух в себя. Ага, вот так гораздо лучше, по крайней мере хоть не меркнет сознание. Огляделся вокруг. Все произошло до того быстро, что даже не успел ни о чем подумать, тело действовало на сплошных рефлексах. Вот теперь можно и поразмыслить. Думай голова, шапку куплю! И не простую а бронированную, для защиты мозга. Хотя о чем тут думать, скоротечный бой закончился безоговорочной победой. Говоря высоким слогом, силы Света в моем лице как всегда одолели исчадия Тьмы.
С грохотом отлетела дверь трактира и оттуда вывалился наш Герман с обнаженным мечом в руке. По инерции пробежал несколько шагов, рыская взглядом в поисках врагов. Затем уже более осмысленно огляделся вокруг и направился ко мне.
— Сильно зацепило Ваша Милость?
— Средне. Посмотри что с Даниэлем. Займись им — только и смог прохрипеть я. Из дверей харчевни показались еще двое мужчин с топорами в руках и кинжалами на поясе и я тут же повел стволом автомата в их сторону.
— Это наши! — громко крикнул Герман, предупреждая меня. — Это наши новые дружинники, нанятые вчера — более развернуто пояснил он появление незнакомых мне вооруженных бойцов.
Ну теперь все понятно, можно немного успокоиться. И слегка отдышаться, совсем по чуть — чуть вдыхая кислород трактирного двора. Вдохнуть полной грудью почему — то не получалось. Наверное оттого, что в моем теле торчит посторонний предмет.
Оторопевшая поначалу Мильва развила буйную деятельность и принялась оказывать мед помощь Даниэлю. Под ее руководством трое мужчин споро удалили из груди два арбалетных болта, сдернули с него кольчугу, поддоспешник, разрезали рубаху. Она тут же приложила и стала водить сияющим Лечителем по кровоточащим ранам.
— Жить будет, хотя ранения серьезные — вскоре заключила она приостановившись. Затем взглянула на меня, так и стоявшего рядом с автоматом в руках. Я терпеливо ждал своей очереди, если глубоко не дышать и не двигаться, то рана особо не беспокоит. Лишь жжет и мокнет под рубахой. Внимательно заглянула в глаза, перевела взор на торчавший в груди болт. Решительно придвинулась ко мне…
С меня так же стянули доспех, предварительно усадив на камни мостовой. Перед этим Герман резко дернул за древко, от боли я едва не лишился сознания, стиснув зубы и придавив вскрик. Ну да, промедола здесь нет и никогда не будет, режут и рвут прямо по живому. Постарался отвлечься, припоминая поведение Роблада здесь же в Тангельме. В точности такой ситуации наш теперешний командор не издал ни единого стона. Вот и я пытался соответствовать идеалу мужества, стойкости и презрению к боли. Получалось пока посредственно, видно еще не достаточно окреп духом. Но нет предела совершенству, есть к чему стремиться.