— Нам тоже нужна своя обсерватория, Ваше Величество, — говорил он, — свои математики у нас есть. Нужно и картографов пригласить. Чем мы хуже португальцев? Торговля обогатит нашу страну. И слава в веках нам тоже не помешает.
Слава в веках. И кто бы отказался! А тут пришло письмо от некоего Кристобаля Колона, который пытался заинтересовать английского короля идеей найти более короткий путь в Индию. Хорошенько обработанный Драко Дикон заинтересовался.
— Этого человека стоит пригласить в Лондон, — сказал он, — может быть, у него есть те карты, о которых говорил Драко?
— Отправить корабли искать новые земли в любом случае стоит, — сказала я, — но почему этот человек так уверен, что он так попадет именно в Индию? Разве не может там оказаться множество неизвестных островов или даже большая земля?
— Новые земли? — заинтересовался Дикон. — Ничьи?
— Кто-то там вполне может жить, — сказал Драко, — но всегда можно договориться.
— Португальцам папа пожаловал все земли, которые они открывают, — задумался Дикон, — они привозят оттуда много хороших и дорогих вещей. Мы тоже можем что-нибудь открыть.
— Португальцы будут против, — заметила я.
Мы сидели большой компанией, угощались вином и сладостями и разговаривали.
— Индия очень богатая страна, — тут же заявил Джон, — там много золота и пряностей. Но какая-нибудь другая страна может быть богаче Индии.
— Смотря, что считать богатством, — хмыкнула я, вспомнив, что случилось с Испанией в другой реальности, — если золота и серебра станет слишком много, оно не будет ничего стоить.
— Как это? — удивился Джон.
— Представь себе, что золота так много, что им можно мостить улицы, — сказала я, — оно будет стоить как простой булыжник.
Три брата дружно задумались.
— И драгоценные камни тоже? — спросил Нэд. — Точно! Если вместо речного песка будет жемчуг или рубины…
Энн отпила глоток вина.
— Но ведь это не значит, что мы должны отказаться от золота или новых земель, — сказала она, — и от прочих замечательных вещей.
— В каждой новой стране может оказаться что-то интересное и полезное, — ответил ей Драко, — надо это только найти.
У Дикона горели глаза. Ну да, англичане торгаши и разбойники, и их не переделаешь, тем более что есть с кем соревноваться.
— Если у того человека есть карты, — сказал он, — то он может точно знать, куда надо плыть, а так мы и сами можем собрать и отправить свои корабли. Если дать нашим купцам исключительные права на торговлю с новыми землями, то они сами все найдут и откроют.
А вот это уже интересно и практически воплощаемо. У меня тоже появилась идея. Если у Малфоев сейчас есть доступ к Омуту Памяти, то можно попробовать вытащить у Гермионы и Гарри воспоминания об уроках географии, да и у меня тоже. Тьфу ты, да у всех нас. И можно будет и без Колона-Колумба обойтись. С другой стороны, если прибрать его к рукам, то испанцы окажутся в пролете. А в экспедицию надо будет внедрить своих людей. Ха!
— Я приглашу этого человека в Англию, — кивнул Дикон, — это интересно.
Значит, экспедиции быть. Кстати, тоже неплохая идея для прекращения разборок между нашими местными аристократами. Часть угомонилась, еще когда французские корабли сожгли. Король, способный принимать настолько важные решения и сумевший привлечь к исполнению планов талантливых людей, выглядит очень привлекательно. Тем более что его, с позволения сказать, «конкурент» у всех плотно ассоциировался с беспорядками и произволом. Конечно, всегда есть те, кто не прочь нажиться на чужих неприятностях и половить рыбку в мутной воде, но большинству нужен порядок и безопасность.
Из Рима пришла индульгенция. Папа еще и благословил наше семейство, так что не только у меня есть прикольная бумажка. Интересно, что еще прибавится? А тут и наш портрет на троих дописали. Вещь получилась обалденная и совершенно нетипичная. Существовали определенные правила изображения знатных особ, а тем более королей с королевами. Тут тебе и выражение лица, и положение рук. Дамам вообще приличествовала молитвенная поза. А тут… Мы с Энн лукаво улыбались, наклонив головы в сторону Дикона, у которого на физиономии прямо-таки читалось: «Что? Завидно, да?» А тут еще эти розы в руках.
Дик тут же нарек эту идиллию «Папаша в розарии», за что схлопотал от меня по заднице. Дикон не обиделся, а только хмыкнул. Энн посмеялась. Но чаще всего портрет называли «Король и его розы». Повесили его в галерее, количество заказов у мастера тут же увеличилось. Еще бы! Это не жуть, которой можно было непослушных детишек пугать. Живые люди с живой мимикой, румянцем на щеках. И узнать можно без подписи. К тому же и детали одежды с драгоценностями были очень даже тщательно прописаны, а для многих важно, чтобы все видели уровень благосостояния.