— Пойдемте уже!
Мы устроились в спальне. Сонная служанка принесла нам вино и сладости. Похоже, что далеко не все заметили жуткое свечение над Тауэром и прочие спецэффекты.
— Главное, что этой гадости больше нет, — проворчала я.
Дикон же крутил в руках мантию-невидимку. Естественно, такие занимательные вещицы он оставил себе.
— Только детям не давай, — попросила я.
— Какие интересные вещи! — Энн тоже отвлеклась от неприятных размышлений. — И Барбара права, детям это давать нельзя.
И, похоже, что не только детям. Их папе тоже — вон как глаза заблестели. Сам примерил, на Энн набросил, потом на меня.
— И что ты собираешься с этим делать? — спросила я.
— Это очень полезные вещи, — сказал Дикон, — знаешь, мне не нравится, что у кого-то может быть что-то подобное. Так можно куда угодно прокрасться.
— Я слышала, что они очень дорогие, — ответила я, — и их мало. Наверное, можно как-то определить невидимку. И Тауэр, и дворец защитить нужно, а то шляются всякие.
— Да, надо установить защиту, — согласился Дикон, погладив рукой тонкую полупрозрачную ткань, — я поговорю с Люциусом. Так ведь и пленников можно освободить, и в сокровищницу залезть, и шпионить за всеми.
Я отпила глоток вина, меня снова передернуло. В поведении леди Стенли ничего совсем уж непонятного не было — обычная бабская дурость. От этого ни происхождение, ни титул не защищают. Железная уверенность в собственной исключительности и особых правах. Сколько таких крутилось, крутится и будет крутиться рядом с успешными, богатыми и влиятельными мужчинами — и не сосчитаешь. Некоторым, кстати, везет. Редко, правда. Мне даже дурища из прошлой жизни вспомнилась. Там тоже речь о детях шла, если что. Нацелилась она, дай Бог памяти, на директора банка. Точно. И вопила, что она моложе, красивее, сексуальнее. Умеет печь пироги и вышивать гладью, поэтому банкир просто обязан выгнать любимую жену вместе с детьми и жениться на ней. А она ему родит кого-то лучшего качества. Естественно, банкир дураком не был и прогнал не жену, а дурочку. Н-да… А сколько таких куриц около артистов и просто известных персон трется…
У нас тут, конечно, о молодости, красоте и сексуальности речь не идет. Как и о пирогах. Но ослиное упрямство и уверенность, что уж она-то лучше справится с ролью жены, матери и любовницы, прямо как у той. И вполне могла на убийство пойти. Очень многое указывает, что в прошлой реальности за смертями Энн и принца Нэда стояла эта сумасшедшая. Она действительно ненормальная, потому что такая одержимость — это уже диагноз. Надеюсь, что ее наконец угомонят.
Джаспер Тюдор из той же породы. Похоже, что признание королем Генри его с братом своими братьями очень сильно по мозгам дало.
Занятно, что у Дикона такие ситуации тоже были. Он дважды лишался всего, но ведь остался же нормальным. Дело в совести? Обостренном чувстве долга? Чести? Вере в Бога? Во всем вместе?
— О чем задумалась? — спросил он меня.
— Как в смрадную яму заглянула, — ответила я, — знаешь, я понимаю, что можно кого-то ненавидеть, желать ему смерти, даже хотеть убить, но чтобы так…
— И мне жутко стало от этой женщины, — проговорил Дикон.
— Помнишь, мы говорили про кольцо из клада? — спросила я. — С чарами против неверности? Вот кто не только такое кольцо наденет, но и цепью прикует. Это не любовь, Дикон, это одержимость. Когда любишь человека, то желаешь ему счастья. И если он счастлив с кем-то другим, то отпустишь, даже вырвав из сердца с кровью. Бороться за свое счастье и любовь можно и нужно, но не любой же ценой. Там уже безумие.
— Я помню это кольцо, — медленно проговорила Энн, — оно меня напугало. Это так привлекательно — на первый взгляд.
— Хотела надеть мне на палец? — спросил Дикон.
— Нет, — замотала головой Энн, — не хотела.
Мы еще немного помолчали.
— Завтра допрошу этих двоих как следует, — сказал Дикон, — надо многое выяснить. А что касается ребят, тоже еще многое непонятно.
Я кивнула, вопросы у Дикона точно появятся. У него чутье. А еще он очень умный. Но пусть Поттер и Малфой сами своих оболтусов отмазывают, это их ответственность.
Черт пока не появлялся, но я почему-то была уверена, что обязательно еще увижу его. Остались вопросы. Да и вообще… Некрасиво уходить, не попрощавшись с дамой. Мы с ним уже и не чужие друг другу. Конечно, для него все эти годы, что мы, так сказать, знакомы, не более чем миг, но вроде бы он ко мне неплохо относился. Ладно, посмотрим…
Дикон, не особо заморачиваясь, вызвал на допрос леди Стенли ее мужа. Тот крутился как уж на сковороде, отбиваясь от обвинений в недостаточном внимании к душевному здоровью супруги. Это обстоятельство, а так же весьма специфический брачный контракт, заключенный этой парой, помогли Дикону безболезненно заполучить во владении короны все имущество чокнутой бабы. Стенли никак не мог доказать, что понятия не имел о бредовых идеях своей жены. А тут еще и слухи поползли. Про хроноворот никто не узнал, а вот о том, что почтенная леди решила убить королеву и подругу короля, чтобы занять их место… Не удивлюсь, если авторами слухов были мои маги, в основном Малфои. Общественность обалдела по полной программе. Даже те, кто Дикона откровенно недолюбливал. Сторонники Ланкастеров и Тюдоров массово открещивались от подобного знакомства. Леди отправили под строгий надзор в монастырь.