С МакГоннагал возилась Гермиона. Она отпаивала ее зельями и кормила виноградом. Старая ведьма тихо плакала, но вела себя прилично.
Шеклбот о чем-то напряженно размышлял.
Гарри наконец вырвался из цепких лапок, выхлестал кубок вина и выругался. Сириус посмеивался. Мне стало любопытно, и я решила расспросить нашего адмирала.
— Барбара, — вздохнул мой старый друг, — это ужасно. И хорошо, что я Альбуса Северуса в Атлантиду отправил. У него и так еле-еле мозги на место встали.
— Все так плохо? — спросила я. — Басти говорил, что там полная каша в голове.
— Там все намного хуже, — вздохнул Гарри. — Я даже не догадывался насколько. Как хорошо, что мы всегда общались с окружающими и постепенно начали выходить в широкий мир. Конечно, нам было намного проще, мы же в Англии остались, нас тут за шпионов и недолюдей никто не считал. Они так и общались все эти годы только друг с другом и накручивали себя. Вспоминали борьбу с Волдемортом, битву при Хогвартсе, мирную жизнь. Праздничные обеды смаковали и мечтали. Похоже, что они уже реальность и свои мечты не разделяют. Саймон говорит, что они нас воспринимают предателями, а себя — героями.
— Может быть, еще можно что-то сделать? — спросила я. — Или осознание реальности будет страшным ударом?
— Смотреть надо, — ответил Гарри, — это все не просто. Да и я не по этой части. Мы с ребятами помочь готовы, но дело же не в деньгах.
— Они хотят замок, графскую корону, двадцать сундуков с золотом и это только для начала? — хмыкнула я.
— Примерно так, — Гарри ударил кулаком по столу, за которым мы сидели, — я им сказал, что если они будут поливать грязью моих друзей, то по простому дам в морду. Особенно, если будут говорить гадости про тебя.
Я пожала плечами.
— Собака лает, а караван идет. Так сказал наш египетский друг? Пусть тявкают.
— А я не намерен это слушать, — отрезал Гарри, — и я не предатель. Я англичанин и служу английскому королю, а не бегаю по кустам. И я адмирал королевского флота, а не мальчишка, которого можно отчитывать. И не позволю указывать, с кем мне дружить и на ком жениться. Барбара, ты не поверишь! Молли Уизли высказалась по поводу моей одежды.
— А мне нравится, — сказала я.
— Вот! — Гарри выдохнул и слабо улыбнулся. — Всем нравится, мне нравится. Главное, моей любимой жене и уважаемой теще нравится. А вот Молли Уизли не одобряет. И Джинни тоже. Рон недоволен моей дружбой с Драко. Близнецы просят денег. А Артур Уизли все удивляется, что здесь магглы неправильные.
— Не дают красть и стирать себе память? — спросила я.
— Могут на вилы поднять, — ответил Гарри.
Да, с этими проблем не оберешься. Не знаю, как сейчас будет работать магия, но ведь и при неплохом знании бытовых заклинаний и наличии собственной земли Уизли справлялись не лучшим образом. Что-то производить и продавать без разрешения гильдий нельзя. Да и что они умеют делать? Свистелки и перделки близнецов тут точно не нужны, да и разберутся с «шутниками» быстро и оперативно. Разве что фейерверки… Если сумеют устраивать шоу на праздники, то может что-то и получится. И смогут ли они содержать всю семью? Подкинуть денег могут и Гарри с Невиллом, они богаты, да и ферму какую выделить, помочь с обзаводом, хоть с той же рассадой и животными. Но обиды гарантированы.
— Барбара, — обратилась ко мне Гермиона, — ты не могла бы Дика попросить, чтобы он профессора МакГоннагал посмотрел? Мне кажется, что у нее серьезные проблемы с сердцем.
— А что, Дик тебе отказал, что ли? — удивилась я.
— Да я вас с Гарри увидела…
— Ладно, сейчас попрошу. Мне тоже интересно.
Дик, разумеется, тут же согласился помочь. Да и любопытно ему было.
— Вот, ваша милость, — нас провели в небольшую комнатку, где на узкой кровати лежала изможденная женщина, — помогите, пожалуйста. Это Минерва МакГоннагал, когда-то давно я у нее училась.
Дик улыбнулся пациентке.
— Добрый день. А что же вы к нам в Убежище не пришли? Мать и брат Саймон вам бы еще когда помогли. Давайте посмотрю.
Под его руками появилось сияние. Ого! Еще и силы возросли. Надо и самой себя проверить.
Бывший декан факультета Гриффиндор изумленно уставилась на моего сына. У нее даже слабый румянец на щеках появился. Она замерла… и вдруг превратилась в кошку.
— Ой! — отдернул руки Дик. — Это я ее так?
— Она анимаг, — сказала Гермиона, — как Сириус. Как раз мне пожаловалась, что давно не получалось превращаться. Надо же!