***
Платформа номер девять и три четверти шумела на все голоса, полнясь готовившимися к отправлению поезда волшебниками. Мира с воодушевлением изучала их лица, пытаясь угадать, с кем же из учеников окажется в одном классе. Пребывание среди такого количества людей заставляло девочку чувствовать себя более живой, будто крохотный мир, державший её в оковах все последние годы, разваливался на кусочки, открывая новые перспективы. И даже идущий рядом недовольный Демид не мог испортить ей настроение.
— Перестань считать ворон, — проворчал дядя. — Не хватало ещё на поезд опоздать.
На билете значился лишь номер платформы и время отправления, так что они просто искали окна, в которых бы не виднелись румяные лица других ребят. Мира тем временем продолжала оглядываться по сторонам, не в силах устоять против желания ухватить как можно больше от короткого пребывания в этом необычном месте.
— Мередит, поправь юбку, — строго попросила темноволосая женщина, одёргивая дочь.
— Антонин! Помоги занести вещи в вагон! — крикнул мужчина, держа в руках чемодан и клетку с совой.
— Клоти, я положила печенья в средний карман твоей сумки… — бормотала умилительного вида бабушка, протягивая внучке какой-то свёрток.
Все ученики собирались на перроне с кем-то из родителей или же целыми семьями, отчего Мире было немного грустно. И когда среди всей это суеты она увидела одинокую спину мальчика, сердце ещё сильнее сжалось от тоски.
«Его даже некому проводить?», — мысленно спросила Мира, обводя хрупкую фигуру взглядом. Потрёпанная временем, но всё же опрятная серая одежда висела на узких плечах мешком, пряча за плотной тканью тонкие руки и ноги. Однако в тёмных глазах, жадно разглядывающих платформу и уже готовый к отъезду поезд, были лишь любопытство и какая-то особенная жажда, в которой едва заметно проскальзывала лёгкая одержимость.
— Сюда.
Низкий голос дяди отвлёк её лишь на мгновение, но даже его хватило, чтобы потерять из вида удивительного незнакомца. Мира с почти безумным рвением металась взглядом среди множества лиц, но, так и не найдя интересовавшее её, с неприятным привкусом разочарования всё же запрыгнула в вагон.
Болтовня школьников уже заполняла коридор весёлым щебетанием. Лишь приземлившись на свободное место в одном из купе, Мира с облегчением выдохнула, вновь оказавшись в приятной тишине. С сиденья напротив на неё заинтересованно смотрели два красивых орехово-зелёных глаза.
— Энид Аберлоу, — представилась девочка, тряхнув копной непослушных светлых волос. Пушистые кудри подпрыгнули на её плечах облачком сахарной ваты. — А тебя как зовут?
— Мирослава Громова. Можно просто Мира.
Округлив глаза, Энид с любопытством оглядела новую знакомую и воодушевлённо хлопнула в ладоши.
— Значит, ты иностранка? А откуда приехала? Кто твои родители? Давно в Лондоне?
За непрерывным потоком самых разных вопросов Мира не заметила, как долгая дорога подошла к своему концу, а за окном начал темнеть прохладный осенний вечер. Вскоре по коридорам потекла река учеников, с жизнерадостным гамом выливаясь из вагона на станцию. На небольшой платформе пахло приятной свежестью. Мира огляделась, всматриваясь в уже сгустившийся вечерний мрак, но так и не увидела ничего интересного. Вокруг виднелись лишь тёмные силуэты деревьев, изредка качавшиеся на слабом ветру. Где-то рядом прогремел басовитый голос:
— Первокурсники, сюда!
Строгий мужчина с испещрённым морщинами лицом держал над головой лампу и призывно махал рукой, внимательным взглядом выискивая среди учеников первогодок. И когда все дети собрались, двинулся в путь. Узкая тропинка, всё больше и больше клонившая вниз, наконец, оборвалась у берега большого чёрного озера. На зеркальной глади мягко серебрилась луна в окружении сиявших в чистом небе звёзд, а красиво подсвечиваемая скала, гордо стоявшая на другой стороне озера, держала на себе огромный замок с приветливо горящими окнами. Вокруг послышались восхищённые возгласы поражённых видом ребят.
— Не больше четырёх человек, — скомандовал проводник, указав на качавшиеся у берега небольшие лодки. — Рассаживаемся быстрее, нас уже ждут.
Разместившись, ученики с непониманием переглянулись, но вдруг лодки сами двинулись по воде, медленно скользя в направлении замка. Мира восторженно изучала пейзаж, едва сдерживая нарастающую дрожь в руках. Новый мир манил, притягивал к себе духом грядущих приключений. И каждый шаг к этому миру переворачивал душу, сжимаясь где-то в животе узлом приятного предвкушения.