— Почему не ешь? — Антон ткнул её в бок и вальяжно запихнул в рот здоровенный кусок индейки.
— Задумалась, — неловко улыбнулась Громова, ковырнув вилкой лежавший на тарелке пудинг. — Вдруг поняла, что соскучилась по маминой стряпне. Попробовать бы снова её фирменные голубцы и блинчики…
Вязкая слюна наполнила рот. Мира шумно сглотнула и вытерла рукавом выступившие в уголках глаз капли. Всё в порядке. Она почти привыкла. Последние три года с дядей, научившие Миру готовить самые базовые блюда советской кухни, не прошли даром. Теперь она и сама способна угостить кого угодно варениками и самой разной выпечкой. Единственное, что было ей неподвластно – вкус, совершенно непохожий на готовку Василисы.
Том, в это время активно расправлявшийся со своей порцией рождественского пудинга, вдруг замер, так и не донеся вилку до рта. Его лицо помрачнело, а тонкие пальцы чуть сильнее сжали металлическую рукоять. Мира отвела взгляд. Не стоило ей заводить разговор о матери при Реддле. В отличие от неё, Тому не с чем было сравнивать.
— Приходи в гости, когда будут летние каникулы, — заявил Антонин, ударив себя в грудь. — Моя бабушка готовит лучшую в мире заливную рыбу. Пальчики оближешь!
Разговор о советской кухне бодрил. Что ни говори, а Мирослава была счастлива обсудить что-то родное и близкое с понимающим человеком. В этом плане Долохов становился настоящим спасением.
— Кстати… — Мира вдруг потянулась к карману, вытягивая оттуда вторую плетённую ленту. Амулет быстро перекочевал в руки Тома. — Это тебе. У меня не так много возможностей подарить что-то в ответ, но я вложила в эти обереги все самые лучшие пожелания. Надеюсь, твой поможет найти то, что ты ищешь.
Реддл прищурился и с сомнением осмотрел подарок.
— Хочешь сказать, эта штуковина умеет находить предметы?
— Не совсем, — смущённо пробормотала Громова и указала на узор в виде змейки. — Я зачаровала твой оберег так, чтобы он указывал, находишься ли ты на верном пути в своих поисках. Если плетение начнёт подсвечиваться, то ответ близок. Чем ярче светится, тем ближе то, что тебе нужно.
— Любопытно, — хмыкнул Том, ощупывая пальцами плотные нити. — Говоришь, сама его сделала?
— Да. Правда вот… — Мира нервно сжала в пальцах подол юбки. — Большинство оберегов вышли одноразовыми, хоть и достаточно действенными. Мне пока не хватает знаний и опыта мамы, чтобы наполнить их нужной силой. Выполнив свою задачу, они тут же расплетутся без шанса на восстановление. Так что будь уверен, что выбрал для поисков то, что действительно очень важно для тебя. Попытка будет всего одна.
Реддл задумался. Его лицо застыло непроницаемой маской, как часто бывало, когда Том погружался в глубокие размышления. Где-то в душе Мирослава надеялась, что оберег поможет ему найти информацию о родителях, ведь так был бы шанс отплатить за участие в поисках артефакта. Почти что равноценный обмен, раз она тоже искала правду о своей семье.
— Не хочешь прогуляться во дворе? — вдруг спросил Антон, сделав глоток горячего шоколада. — Погодка сегодня что надо. Мы могли бы слепить целую армию снеговиков и устроить второе Ледовое побоище…
— Прости. — Мира покачала головой и смущённо улыбнулась. — Боюсь, сегодня у меня уже есть планы.
— Это какие? — прищурился Долохов.
Вопрос, такой прямой и простодушный, повис на шее тяжёлым камнем. Мирослава поёжилась. Будь это что угодно, она легко бы призналась друзьям в своих целях. Но по-детски невинное желание стать сильнее казалось слишком неловким и постыдным, чтобы рассказывать о нём на каждом углу. Пожав плечами, Громова попыталась придумать хоть сколько-нибудь осмысленное оправдание: