Получив очередной выговор, Антонин, наконец, умолк, сосредоточившись на своём оппоненте: трясущемся как осиновый лист студенте из Пуффендуя. Правда, бунтарскую натуру юного слизеринца сломить какими-то замечаниями не вышло, и Долохов перед самым началом поединка состроил такую кровожадную гримасу, что бедный пуффендуец едва не выронил волшебную палочку из рук.
— Ос-с-с-то…
— Левикорпус! — опередил соперника Антон, со скучающим выражением лица наблюдая, как светловолосый первогодка взмыл в воздух и перевернулся вверх тормашками.
— Мистер Чиззи, прошу вас, прекратите так верещать, — потёрла виски профессор. — Это одно из простейших заклинаний, а не особо опасное тёмно-магическое колдовство!
Прикусив нижнюю губу, Долохов резко развеял чары, и пуффендуец тут же с визгом грохнулся на деревянный пол, вмиг замолчав.
— Минус пять баллов со Слизерина! — не поворачиваясь, отреагировала Вилкост. Очевидно, она ожидала чего-то подобного от своего ученика. Антон, кстати, даже спорить не стал, как и выяснять причину наказания.
Когда студенты поднялись на трибуны, а привычный галдёж прекратился, профессор заговорила звучным властным голосом:
— Я рада приветствовать новых членов нашего клуба. — Вилкост обвела строгим взглядом всех присутствующих. — Надеюсь, знания, полученные здесь, однажды вам пригодятся. Давайте посмотрим, что вы умеете. — Она короткими кивками выцепила из толпы пару следующих дуэлянтов. — Абби Скоур и Мирослава Громова. Ваш черёд.
Мира вздрогнула всем телом, стоило только услышать своё имя. Поднимаясь на ватных ногах и старательно игнорируя любопытные взгляды других учеников, она пыталась успокоить пустившееся в галоп сердце. Десятки уставившихся на неё глаз вовсе не добавляли уверенности в себе, и, когда в голову мерзким червём уже проскользнула мысль отступить, Мирослава вдруг почувствовала на себе прямой взгляд Тома.
— Всё нормально. Не торопись, — почти беззвучно проговорил Реддл, всё это время сидевший рядом с ней в ожидании своей очереди.
Но Мира услышала и взяла себя в руки.
Стоя на арене перед своей противницей, Громова наконец смогла её рассмотреть. Довольно высокая для своего возраста, Скоур имела крепкое телосложение и очень тяжёлый взгляд. А алый галстук, гордо повязанный поверх идеально выглаженной школьной рубашки, не сулил ничего хорошего.
Что ж, назад дороги нет. Мира поклонилась, как того требовали приличия, удостаиваясь одобрительного кивка профессора.
— Мисс Скоур, будьте помягче с мисс Громовой. Это её первая дуэль.
Откуда-то из глазеющей толпы раздался громогласный хохот Долохова, который, впрочем, довольно скоро прервался. Оставалось только предполагать, не приложил ли к этому руку Реддл.
В первые мгновения поединка Громова подумала, что гриффиндорка восприняла слова преподавателя принципиально наоборот: Абби нападала решительно, посылая одно заклинание за другим, не позволяя Мире ответить.
Когда слишком мощное для юной девочки-первокурсницы Остолбеней вдребезги раскрошило щит Мирославы, время на раздумья подошло к концу. «Соберись! Неужели проиграешь, так ни разу и не атаковав?!» — дала себе мысленную затрещину Громова. Ощутив нарастающую панику слизеринки, Абби позволила себе то, что впоследствии сыграло не в её пользу: она улыбнулась. Дерзко, с огромной долей снисхождения и глуповатой издёвки. Так смотрят на тех, в чьей неудаче уверены на миллион процентов.
Мирослава вспыхнула, как облитый керосином стог сена.
Не нужно так на меня смотреть! Не смей меня недооценивать!
— Остолбеней! — рявкнула Громова, заставив Скоур впервые выставить щит, который быстро раскололся пополам.
О, этот полный недоумения взгляд!
По просторному залу раздалось улюлюканье, а затем голос Антона взорвался громким рокотом:
— Наподдай этой сучке!
И хоть фраза прозвучала на чистом русском, Вилкост отреагировала мгновенно:
— Минуc десять баллов Слизерину за нарушение дисциплины.
Мирослава позволила себе коротко рассмеяться. «Спасибо, Антон!» — тепло отозвалось в её сердце.
Не ослабляя натиск, Мира шагнула вперёд и уверенно вычертила простенькую руну, сосредоточенно проговорив: