— Том Реддл, — представился новоявленный слизеринец, усаживаясь напротив. В почти чёрных глазах светились гордость и воодушевление.
— Не забудьте, что после банкета все первокурсники собираются возле меня, — раздался рядом голос старосты. — Я проведу вас в нашу гостиную.
После церемонии распределения блюда наполнились пышущей жаром едой. Мира едва слушала обсуждения за столом, краем глаза наблюдая за поведением остальных учеников. Элегантные, строго соблюдающие этикет и прямо-таки кричащие своими изящными манерами слизеринцы казались ей эдакой богемой местного волшебного сообщества. Где-то внутри остро заскреблось чувство несоответствия: пусть Мира и была воспитана кичащимся своим чистокровным происхождением дядей, Демид не был ярым сторонником столового этикета и никогда её этому не учил. Впрочем, Громова не чувствовала себя одинокой в этой беде. Сидевший напротив Реддл был не менее напряжён и осторожен в своих действиях.
— Как тебе ростбиф? — с вежливой улыбкой поинтересовалась девушка, которую, кажется, звали Лукрецией Блэк. — Обязательно пробуй его вместе с пудингом. Так вкуснее.
— Благодарю.
Мира неловко осмотрела лежавшие перед ней приборы и, после быстрого взгляда на соседей по столу выбрав нужные нож и вилку, приступила к трапезе. От сочного мяса рот тут же наполнился слюной, и девочка вдруг осознала, насколько же была голодна всё это время. Желание наброситься на еду едва сдерживалось манерами, но манящий запах свежеприготовленной пищи нещадно терзал последние остатки гордости. Мира подняла глаза, чтобы выбрать новое блюдо на пробу, когда вдруг заметила странное выражение на бледном лице напротив. Неизвестно, мог ли это разглядеть кто-то другой, но Громова явственно видела, как Том с вожделением осматривает ломящийся от еды стол, не останавливая взгляд на чём-то одном. Ей вдруг вновь вспомнилась их встреча на платформе: старая одежда не по размеру, слишком худые запястья и лодыжки, пронзительно-решительные тёмные глаза… В памяти вырисовывался образ одинаково одетых детей, изредка проходивших мимо её окна в сопровождении взрослой женщины. Демид тогда объяснил ей, что так выглядят сироты, живущие в лондонских приютах. И теперь Миру мучила мысль, мог ли Реддл быть одним из них.
— Пожалуйста, не отставайте от группы, — попросила Вайолет, поднимаясь из-за стола. — Здесь очень легко потеряться.
Мира чувствовала, как после плотного ужина на неё накатывает сонливость. Тяжёлые веки то и дело опускались, мешая обзору, и в один момент девочка даже натолкнулась на другого первокурсника, нечаянно задремав. Староста водила их по коридорам недолго. Уже через несколько минут ребята оказались возле каменной стены, на которой не было ни единого признака какого-либо прохода. В этот момент Вайолет повернулась к подопечным с торжественной улыбкой.
— Гостиная Слизерина находится прямо за моей спиной. Чтобы попасть внутрь, вам нужно будет назвать правильный пароль. Он меняется каждые две недели, поэтому не забывайте спрашивать о нём у меня или у старших по курсу. Всё понятно?
— Да, — вяло пробормотала их скромная компания. Мира же просто молча кивнула.
— И первый пароль на этот учебный год — Гордость и талант.
После произнесённых слов каменная кладка зашевелилась, будто оживая, и спустя пару мгновений перед ребятами открылся вход в длинный тёмный коридор. Едва староста ступила в него, на стенах вспыхнули факелы, освещая коридор пламенем с зеленоватым отливом. Мира восхищённо разглядывала пляшущие на стенах блики, пока коридор не закончился большим залом с таким же слабым холодным светом. По голым лодыжкам скользнула влажная прохлада.
— Наша гостиная располагается прямо под Чёрным озером, поэтому не пугайтесь, если увидите, как что-то проплывает за окнами, — предупредила Вайолет со слабой усмешкой. — Первокурсники часто пугаются живущих в озере существ, но для нас они абсолютно безопасны. Со временем вы к этому привыкнете.
Мира бросила осторожный взгляд в сторону одного из окон, за которым сейчас виднелась лишь густая тьма. Неужели они и правда находятся посреди толщи воды? От одной только мысли об этом вдоль позвоночника пробегали полчища мурашек.