— Коллошу!
Заклинание угодило в цель, а лицо Абби во второй раз за поединок преисполнилось почти невинным смятением: её ноги крепко приклеились к полу так, что увернуться от следующей атаки не представлялось возможным. Громова, не желая потерять преимущество, поспешила исполнить задуманное:
— Кантис!
Необычная розовая вспышка угодила куда-то в шею гриффиндорке, растерявшейся и не сообразившей отбиться старым-добрым Протего. На пару секунд в зале воцарилась напряжённая тишина. Профессор Вилкост уже было собиралась что-то сказать, как вдруг Скоур заунывно и очень фальшиво запела какую-то оперную арию.
Зал взорвался хохотом. Некоторые особо чувствительные ученики брезгливо зажали руками уши, а несчастная Абби поспешила закрыть рот. Правда, песня рвалась на оценку публике против воли незадачливой студентки, которая с каждой секундой становилась всё краснее и краснее.
— Экспеллиармус! — поставила точку в этой затянувшейся дуэли Мира.
Оставшись без палочки, лишённая возможности прекратить мучительное песнопение, Абби посмотрела на Мирославу очень недобро. И нечто в этом её взгляде заставило Громову подумать, что на этом история их взаимоотношений не закончится. Решив, что поразмышляет об этом позже, Мира поспешила покинуть арену, уступив своё место преподавателю.
— Фините, — спокойно проговорила Вилкост, разом вернув Скоур способность двигаться и контроль над собственным голосом. — Плюс десять очков Слизерину за использование нестандартных заклинаний. Мисс Громова, примите мои поздравления. А остальным, — она повернулась к залу, — задание к следующему собранию: выписать необычные заклинания, которые можно использовать в реальном бою. На одном только «Остолбеней» далеко не уедешь!
Толпа удручённо загудела, а Мира обрадовалась, что, наконец, перестала быть центром всеобщего внимания. Плюхнувшись на жёсткую скамью рядом с Томом и Антонином, она облегчённо вздохнула.
— Молодец, — спокойно сказал Реддл, — можешь ведь, если захочешь. Правда, в следующий раз стоит с самого начала включаться в дуэль.
Мирослава благодарно улыбнулась. В этой победе была и его заслуга. Вполне серьёзные поединки, которые Том то и дело устраивал в Выручай-комнате время от времени, хорошенько поднатаскали её навыки. По сравнению с ним бедняжка Скоур была самым обычным диким троллем.
— Не слушай этого болвана, Мира. Ты очень достойно справилась! Надо взять на заметку твоё заклинание. Как его? Кантис? Интересно, какими вокальными способностями обладает Пруэтт? — на беглом русском затараторил Долохов, проигнорировав то, как Реддл раздражённо сморщился.
— Спасибо! — поблагодарила Громова сразу двоих и блаженно расслабила плечи.
Всё-таки этот непродолжительный бой её изрядно вымотал. Интересно, как же Том, Эллиот и Антон выдерживают целую череду дуэлей практически без перерывов на отдых?
Вот она – слишком очевидная разница между ними.
Мирослава прикусила губу. Ну, ничего. Она уже начала интенсивные тренировки. Однажды придёт время, и ей обязательно удастся догнать друзей.
Оставшиеся поединки пролетели стремительно и предсказуемо. Том, как и ожидалось, играючи одерживал победы, действуя изящно и очень точно. Громовой даже показалось, что сегодня Реддл отрабатывал на противниках определённые навыки: он не стремился побыстрее закончить дуэль, напротив – будто намеренно затягивал каждую схватку, загоняя врагов целой чередой разнообразных чар.
— Играется, — заметил внимательный Долохов. — Как паук плетёт замысловатую паутину.
Мира была полностью с ним согласна.
Эллиот же себе не изменял: действовал с напором категорически нехарактерным для второкурсника, одержав пять побед из пяти. Каждое заклинание, выпущенное Трэверсом, достигало цели, ломая щиты и выводя из строя оппонентов.
Когда же Эллиот отправил в полёт одногодку с Когтеврана, победив в своём последнем и крайне затянувшемся поединке, зал взорвался восхищёнными аплодисментами.
— А что здесь делает профессор Рихтер? — тихо спросила у Антона Мирослава, нагнувшись к его плечу.
— Чего? — Долохов сделал вид, что как и все неистово рад за Трэверса, а сам скосил глаза на целителя, который успел спуститься с верхних трибун и сейчас занял, пожалуй, самое удобное для наблюдения место. — А, он торчит здесь последние три занятия. Вроде как страхует студентов и оказывает медицинскую помощь. Только вот я одного не могу понять: мы здесь Бомбардой, что ли, швыряемся? Или он боится, что кто-нибудь живот надорвёт от Риктусемпры?